Андрей Петрович получив свое первое класное руководство и заверения директора в том, что дети сущие ангелы первым делом решил за счет детей самоутвердиться, позволял себе обидные высказывания в их сторону, гнусные шуточки, и откровенное издевательство, к примеру мог заставить мальчиков держать классные стулья на вытянутых руках, кто раньше других устанет тому 2ка по физике. Нона злилась, но выступить в открытую против классного не решалась.
Когда же Андрей Петрович накричал на Нону, девочка как и положено в такой ситуации промолчала, ей было обидно и она даже почувствовала себя ничтожеством, но потом вдруг, словно родилась заново, как буд-то старая Нона ушла, а ее место заняла новая, абсолютно безбашенная Нона. Так началась война длинной в учебный год.
Нона делала все, на зло всем, только те кого она приняла в свою стаю оставались в безопасности, она попрежнему терпела Веру, боготворила Лору и почти незамечала Инну. Инна как-то незаметно оказалась в их компании, она была очень красивой, но совершенно не подозревала об этом, ее матери никогда небыло до нее дела, и Инна научилась быть невидимкой.
Нона обявила войну физику, за то что обидел ее лично, и за то что, он будучи сильнее унижал и оскоиблял тех кто не может за себя постоять. Нона оказывается могла постоять за всех сразу, и даже получать от этого противостояния удовольствие. Эпатаж и провокация стали ее вторым именем, тут пригодилось ее умение находить все слабые точки собеседника, а так же пришлось развить еще одно умение - быстро бегать, поскольку Нона была не высокой и худенькой и в открытой драке однозначно проигрывала.
Мама всегда водила Нону в парикмахерскую стричься в мужской зал, там ей просто коротко остригали волосы, ни о какой причёске небыло и речи, девочку это особо не волновало, и возможно даже радовало, ведь чем она менее заметна тем спокойнее живется. Но поскольку это уже была совсем другая Нона, когда пришло время стричься она пошла к однокласнице, сестра которой училась на парекмахера в качестве учебного пособия, и та сдела Ноне модную стрижку и даже выкрасила несколько прядей в ярко алый, Ноне показалось что этого мало и она вдела в уши вместо сережек канцелярские скрепки. Сказать что мама охренела, это не сказать ничего. С этого момента дома началось противостояние, мама старалась Нону контролировать, а Нона стралась все делать по своему. Нона временами даже сбегала из дома, если мама не пускала ее гулять девочка, демонстративно, со скандалом закрывалась в комнате на ключ и сбегала через балкон, а потом забиралась обратно через окно, благо, жили они на первом этаже.
Подруги Ноны, к тому времени, уже имели вполне женственные формы, чем Нона похвастаться не могла, грудь у нее была по прежнему, минус первого размера. Некоторые девочки в классе уже даже вовсю пользовались своими формами по прямому назначению, остальные мечтали о большой и чистой любви, и похоже только Нону мысли о физической близости с противоположным полом пугали. Ей была противна сама мысль что к ней кто-то прикоснется.
Возможно на почве отсутсвия инстинкта размножения у нее запустилась программа саморазрушения. Нона начала курить и подбила на это своих подруг, они сбегали с уроков, и курили в кафе рядом со школой, а мир был сумашедшим настолько, что продавщица в этом кафе, взрослая женщина тетя Катя, вместо того что бы надавать им подзатыльников и отвести в школу, продавала девочкам сигареты и кофе, и разрешала им прятаться за прилавком когда классный приходил их искать...
Андрей Петрович стал учителем не по призванию, он просто смог поступить только в пединститут, а потом пришлось идти работать в школу что бы не попасть в армию. В школе работать не хотелось, но в армию не хотелось еще больше. Выбор был очевиден и хотя зарплата была мизерная были в школе и свои плюсы, во первых безграничная влась, что скажешь, то эти сопляки и делают, а во вторых старшекласницы. К последним физик питал самый неподдельный интерес, и поскольку сам он еще толком не вырос он невидел в этом ничего предосудительного. А вот Нона видела, она чесно считала его козлом, потому что неправильно когда учитель закрывается с ученицами в подсобке, Нона полагала что они просто бояться ему отказать, а еще она бесилась потому что ее, физик, в подсобку не звал, уж она бы его не испугалась и послала на хер, какя-то червоточинка накручивала ее все сильнее, что-то вроде ах ты хрен ушастый я тебе значит не нравлюсь... Не то чтобы Нона хотела оказаться в его обьятьях, ее скорее огорчала невозможность его послать со скандалом, вот если бы он ей только намекнул на что-то подобное, она бы ему показала где раки зимуют, и другие девочки поняли бы что ему можно и нужно отказывать.