Они шли и пошатывались (у каждого в руке было по бутылке водки), Леха шатался сильнее всех, но не из-за полученных травм, а от половины опустошенной бутылки. Он, оживленно жестикулируя, рассказывал пьяную героическую историю о том, как в неравной битве с пидором и его пришмандовкой одержал победу, а те смылись, поджав хвосты. Его друзья готовы были усыпать его шквалом аплодисментов, зная при этом, что это чистой воды небылица. На то они и друзья.
— В следующий раз, парни, мы ушатаем этих засранцев, а если с ними будет еще и толстяк со своей шавкой, то я, наверное, кончу при виде их размазанных рыл.
Семен с Серегой поддакивали, но переглядывались между собой, давая друг другу понять, что им это совершенно не интересно, прошлого раза им хватило с лихвой. Сейчас им просто хотелось набухаться до беспамятства в местной забегаловке разбавленным пивом и остудить пыл побитого друга.
7
— Хоть бы штаны поменял, — прошептал Арчи, когда три товарища скрылись из виду, и их голосов больше не было слышно, — и трусы тоже. Ох, не завидую я его причендалам. Луна постаралась на славу.
Луна радостно тявкнула, и кроме гостей парикмахерской, ее, к счастью, никто не услышал.
— Может, мы уже начнем восхождение на холм, а то я уже весь пропах этой едкой гарью? — застенчиво спросил Алекс. — Если, конечно, у вас остались силы. В общем, давайте поскорее выберемся отсюда, у меня, знаете ли, нет стиральной машинки.
— Я готов. — ответил Арчи. — А ты, Кейт?
— Всегда готова! — она топнула ногой и по-пионерски занесла согнутую в локте руку над головой.
— Тогда стартуем, челики! Навстречу приключениям! Юху! — шепотом прокричал Бумажный Макс.
Кейт хохотнула, прикрывая рот рукой, Арчи заулыбался вслед за ней, а Алексу на секунду стало грустно. Точно так же по-детски радовался его сын, когда они вдвоем с походными рюкзаками, удочками и палаткой сплавлялись на лодке по реке от автомобильного моста Слобурга до автомобильного моста Кирова, с ночевкой и рыбалкой у Черного леса и на пляже Кирово-Чепецка. То были лучшие три дня его жизни, проведенные с сыном. Жена и дочь отказались от путешествия – не женское это занятие. Тогда и Коля был на седьмом небе от счастья. Счастлив ли он теперь? Над этим вопросом Олегсандр задумывался почти каждый день перед сном, перелистывая странички прошлого. Если бы его спросили: «Ты хочешь вернуться к исходному?» — он бы, определенно, ответил: «Да».
Трое мужчин, девушка и собака вышли из засады с черными от угля руками и лицами, словно примеряли на себе маскировку Лехи. Подорожниковый чай Алекса снова разрулил обстановку, выступая средством для умывания. Многофункциональная штука, не иначе, правда, быстро заканчивается.
— Ладно, надо отойти от Кольцевой, пока каждый прохожий не начал показывать на Арчи пальцем и на нас тоже, — сказал Бумажный Макс.
— И пока эти трое задир не пошли обратно, а ведь они могут… Мне от них не убежать, тем более в гору, — вставил Алекс.
— Идем. Вы говорили, там шикарные виды? — спросил Арчи.
— И еще кое-что важное, — добавил Макс.
Они обошли обветшалый сарайчик сквозь высокую крапиву, при виде которой Арчи вспомнил рассказ бабушки про ребятишек в борщевике, и пробрались к грунтовой дороге с глубокими, засохшими колеями от внедорожников. Они могли избежать этого маршрута и подойти к дороге по Кольцевой, но предпочли остаться незамеченными.
— Макс, а мы не могли заехать сюда на твоей тачке? — поинтересовался Арчи, взглянув на пыхтящего позади всех Алекса. Луна набегала ему на пятки, подгоняя его.
— Могли бы, если бы хотели лишиться жизни, чувак. Сюда теперь и трактор хрен заедет.
Они поднимались, и от палящего солнца их спасала только тень густых крон хвойных деревьев, полностью укутавших холм. Гигантские свежесломленные ветви напоминали о вчерашней буре, которая началась так же быстро, как и закончилась.
Арчи подошел к одной из ветвей, сорвал смолянистую шишку и принюхался к ее приятному запаху, запаху, который наполнял собою весь холм.
— Кедровая шишка, чел, — пояснил Макс. — Растут у вас в США кедры?
— Должны, — неуверенно ответил Арчи и сунул шишку в карман, вероятно, на память, — но в Слобтауне я их точно не видел.