Леха схватил недотепу за волосы, дотащил его до барной стойки, столешницу которой все это время натирал до блеска сухим полотенцем бармен, словно ничего и не происходило, словно все, как обычно, и несколько раз ударил его об нее носом. Кровь залила столешницу, и бармен сходил в кладовую за шваброй.
— Менты-ы-ы-ы! — что было сил прокричал Серега, не зная, как же еще можно было усмирить его друга. — Менты-ы-ы-ы!
Окружающие направили на него камеры. Леха тоже обратил на него внимание и, расталкивая посетителей, ринулся к выходу. Многие не пропускали его и выставляли ноги, чтоб тот упал и продолжил нести хаос в стенах бара, дабы их видеоконтент с каждой минутой становился качественнее.
Леха уже не чувствовал ни боли, ни ударов по спине, ни подножек и впопыхах пробирался к заветной двери, ведущей на улицу. Попасться ментам ему хотелось меньше всего. В голове еще оставалась частичка разума.
Он добрался до двери, попутно врезав по носу нескольким зрителям, и выбил ее ногой. Дверь со скрежетом слетела с петель и ударилась о разбитое бетонное крылечко заведения. Леха улыбнулся и с этой улыбкой безумного маньяка в последний раз обернулся к провожающим. Никто больше не решался его останавливать, даже Серега и Семен стояли в сторонке и ждали, пока он, наконец-таки, выйдет.
Теплый августовский ветерок обдул его побитое тело, потоки воздуха пронеслись по его рассеченной лысой голове и залетели в дыру между ног. Лехе было приятно стоять на свежем воздухе, он возбуждал его, его возбуждала кровища, что лилась в «Отрыгни», черт возьми, его возбуждала собственная боль, что он уже не мог сдерживать стояк. Но приятного ему было мало. Особенно приятно ему будет, когда он отмудохает недомерка Арчи и кончит в его окровавленный, беззубый рот или в отверстия, в которых раньше были его пидорские голубые глазенки.
— Гейская голубоглазка! — провопил Леха, охваченный мыслями о мести.
Хоть он и не видел приближающегося к нему отряда полиции и не слышал воя полицейских сирен, он все же предпочел убраться оттуда. Проблемы с законом были ему не нужны. Сначала он захромал от крыльца бара к Кольцевой и тропе №5, до которой было рукой подать, потом чуть ускорился, маневрируя между выбоин и здоровенных грязевых луж, стараясь удержать равновесие. С горем пополам он доковылял до Новой Дороги (такое негласное название местные жители дали Солнечной улице два десятка лет назад, когда на ней единственной поменяли асфальт, сейчас она была далеко не Новой, а, скорее, Старой, но никак не Новой). Именно там Леха сделал первую остановку. Его внимание привлек кусок отколовшегося асфальта размером чуть меньше кирпича, но такой же увесистый. Не теряя драгоценного времени, он поднял его и уже с куском асфальта в одной руке и стояком между ног побежал к Кольцевой. Пересек улицу, по которой Бумажный Макс вез на своем автомобиле к себе домой Арчи, Алекса и Луну, пробежал через двор, в котором до этого пьяные мужики рубили дрова, а сейчас играли в домино. Никто из мужиков не повернулся на бегущего, израненного Леху. Даже если бы пробежало стадо слонов или дюжина голых девиц с трясущимися сиськами, они бы не оторвались от игры – партия была важнее, поскольку проигравший должен был идти в магазин за водярой. Проигрывать никто не хотел, как, впрочем, и выигрывать. Важен был процесс.
Леха тоже их не заметил, как и все дорогу не замечал своих товарищей, следующих за ним попятам от самого бара. Они держались поодаль от него, дабы ненароком не взбесить его еще сильнее. Они присматривали за ним.
Леха выбежал на Кольцевую. Проезжающий водитель автомобиля посигналил ему, но, когда Леха замахнулся на него обломком асфальта, замедлил скорость и с опаской объехал его, отъехал подальше и через открытое окно показал ему средний палец. Леха легко мог искорежить багажник автомобиля точным и сильным броском, но увесистый осколок в его руке был предназначен не для этого. Разбитое лицо Арчи возбудило бы его сильнее разбитого багажника старой, ржавой тачки.
Леха подошел к месту, откуда между домами просматривалась тропа №5, и затаил дыхание. Никого не было, только детишки бегали по песку и рисовали палками квадраты и солнышки.