11
— Пфу-у, наконец-то мы дома, чуваки, — выдохнул Бумажный Макс, когда Арчи поставил велосипед в коридоре и закрыл входную дверь после того, как забежала Луна. — Пивко, пивко, пивко-о-о!
— Пивко-о-о-о, — пропела Кейт вместе с Максом и подумала, что из них вышла бы неплохая музыкальная группа, как раз для выступлений в забегаловках окраины, — пивко-о-о-о!
— Крутейшее место! Вообще крутейшее! Круче могут быть только… только… эм… — не нашелся со словами Арчи.
— Горы, — предположил Олегсандр, — на которых еще не бывал.
— Какие горы?! Ни Эйфелева башня, ни Пизанская не сравнится со здешней красотой, а ведь я на них не бывал, — возразил Арчи. — Хотя это не горы. О каких, вообще, горах ты говоришь? Здесь есть еще что-то круче холма Восьми Валунов?
— Да нет же. Это я песню Высоцкого вспомнил, там про горы поется. Ты знаешь Высоцкого?
— Нет.
— Ну ладно.
— Ребят, я вот все думаю и не могу понять: что заставило «ЗТ» огородить колючей проволокой вершину холма и так тщательно ее охранять? Что они знают, чего не знаем мы? Там все-таки есть какие-нибудь ценные залежи или артефакты, стоящие баснословных денег? Как вы думаете? — спросила Кейт и плюхнулась на диван, как на свой собственный, правда через секунду подскочила. Тогда Макс решительно приказал ей чувствовать себя, как дома, и расслабиться. Она выполнила приказ и растянулась на диване, как на шезлонге, только вместо палящего солнца светил телевизор Макса, а вид синего моря заменяли шторы, потяжелевшие от сигаретного дыма.
Увидев это, Арчи незамедлительно запрыгнул к ней и прижался с краю. Она обняла его, а он поцеловал ее в лоб и прошептал:
— I love you Kate.
— И я тебя, — произнесла она и заплакала.
— Ты чего? Почему ты плачешь? — Арчи крепко прижался к ней и вытер слезы с ее щек.
— Слезы счастья, сладкий.
— Правда?
— Конечно. — Она чмокнула его в губы.
— Просто по тебе не заметно. Ты выглядишь грустной. Выше нос! Еще выше! Вот так-то лучше. А теперь улыбнись.
Кейт не выдержала и улыбнулась да так, что Арчи не мог оторваться от ее милого, заплаканного личика. Ему показалось, что с каждой ее улыбкой он влюблялся в нее все сильнее, хотя куда уж сильнее, он итак влюбился по самое не балуйся. Как и она в него.
— Просто я…
— Что, милая?
— В общем… ну… — она выдохнула, собираясь с мыслью, пока Арчи хлопал глазами и ждал ее ответа, — Арчи, я подумала… я подумала… Что будет дальше?.. Я так сильно привязалась к тебе… ты … мы…
— Дальше будет как в сказке, — оптимистично ответил Арчи. — Как только все образумится, мы сыграем свадьбу и проживем долгую и счастливую жизнь, наблюдая сначала за нашими прекрасными детками, потом – за внуками. Как назовем детишек?
— … мы словно созданы друг для друга, — закончила Кейт, а когда до нее долетели слова Арчи, она спросила его: — Где проживем?
— Разве это имеет значение? С тобой хоть на краю земли.
— Арчи, я запуталась… — Она снова заплакала и уткнулась ему в плечо. — Фто… фто будет дальфе? Фто ефли в один момент фто-то пойдеф не так, — она подняла голову и посмотрела ему в глаза, — что, если одним прекрасным утром мы посмотрим друг на друга, как на незнакомцев? Что, если все снова повторится? А если тебя перебросит обратно в Слобтаун? А Артема – сюда? Как быть мне? Что будешь делать ты? Не знаю, будешь ли ты вспоминать обо мне, но тебя я никогда не забуду, даже если мне треснут по голове и у меня напрочь отшибет память. Я буду вечно тебя любить.
Арчи и сам уже не мог сдержать слез. Он уже думал об этом раньше, именно о том, что ему говорила Кейт. Ему хотелось прогнать эти мысли, но они продолжали наполнять его голову. Он не хотел даже представлять свою жизнь без нее, без ее глаз, без ее улыбки, без нежного голоса и мягких прикосновений.
— Я скорее умру, чем лишусь тебя. — Он уткнулся носом в ее волосы и вдохнул запах хвойного леса, напоминающий о прогулке на холм. — Я буду держать тебя за руку. Да, точно! Всегда буду держать тебя за руку, чтобы не теряться, чтобы мы могли чувствовать друг друга, чтобы нас ничто не могло разлучить.