— Заранее, — коротко ответил он.
— Не понимаю тебя.
— Кейт, — Арчи глубоко вдохнул, задержал дыхание, выдохнул, выпил оставшееся пиво, придающее уверенности в себе, и опустил банку, — дорогая моя, говорю в полном здравии и с чистым разумом: выходи за меня замуж, моя девочка. — Он встал на колено, достал из кармана воображаемую коробочку с воображаемым обручальным кольцом и подал Кейт.
— Что!? — растерялась Кейт. — Я сплю? Арчи, Макс, Алекс, я сплю? Ущипните меня. Я точно сплю!
— Я не тороплю тебя с ответом, родная. Возможно, ты думаешь, что я тороплюсь. Ты можешь оказаться права, но я не тороплю тебя с ответом, любимая. Думай сколько хочешь, мое предложение на века остается в силе. Через неделю, год, тысячелетие оно будет актуальным, как сейчас. Прошу тебя, подумай.
— Я… я…
— Нет ну вы слышали? — опешил Олегсандр.
Теперь слышали все. Сверху что-то разбилось, и они вправду подумали, что у соседей началась семейная потасовка. Снова послышался звук битого стекла, но уже не сверху, а чуть ниже. Невозможно было точно сказать, изнутри или снаружи доносились эти звуки. После очередного бренчания Арчи не удержался от любопытства, передал невидимую коробочку с кольцом Кейт, и, когда та приняла ее, поднялся с колена, подошел к окну и высунул голову из-за шторы.
За окном Леха ползал по проезжей части и собирал камни. К тому моменту, когда Арчи увидел его, он уже разбил в доме четыре верхних и два нижних соседских окна. Следующим в его очереди было как раз окно Бумажного Макса. Когда Леха собрал достаточное количество боеприпасов, чтобы продолжить непрерывный огонь по выбранным целям, Арчи как можно скорее спрятался обратно за шторы, но был замечен.
— Сука-а-а-а! — завопил Леха и размахнулся.
— Там этот тип, — второпях сообщил Арчи, — и, кажется, он меня заметил. Бегом в коридор!
Они непонимающе переглянулись, но вовремя приняли верное решение и послушались приказа Арчи. Первой из комнаты выбежала Кейт, за ней Луна, Макс и Олегсандр. Арчи остался, спрятавшись за стенкой возле окна.
Леха бросил камень, но тот оказался слишком мал, чтобы разбить стекло, но прекрасно подходил для проделывания длинной трещины от одного угла окна до другого.
— Что он делает? — поспешил узнать Макс.
— Кидает камни. Похоже, он проследил за нами. Как!?
— Недооценили мы его, — Алекс вздохнул и прижал к себе Луну, чтобы та, не дай Бог, не выскочила к окну.
Арчи отодвинул штору и посмотрел, чем занят его оппонент. Не заметил. Увесистый булыжник прилетел в то самое место, откуда он высовывался, вдребезги разбил стекла и, приземлившись, оставил на полу глубокую и длинную царапину.
— Арчи! — закричала Кейт, увидев кучу осколков, пролетевших у его носа. — Уходи!
Отступать Арчи не думал. Вместо этого он снова высунул голову. За стенкой он чувствовал себя в безопасности и с легкостью мог увернуться от очередного снаряда, выпущенного рукой безмозглого алкаша, жаждущего мести.
— Ты чего пристал ко мне? Влюбился? — выкрикнул Арчи в окно и снова скрылся за стенкой, когда увидел летящий в него булыжник. Этот оказался больше и тяжелее предыдущего, поэтому Леха не смог докинуть его. Камень ударился о стену под окном и отколол кусок кирпича, а по дому побежала дрожь, словно началось землетрясение.
— Он не смог открыть кодовый замок двери подъезда, поэтому выманивает тебя именно таким образом, — заметил Бумажный Макс. — За окна не переживай – дело наживное. Он ведь мог выждать тебя на улице совершенно одного и напасть исподтишка! Было бы хуже битых окон!
— Именно так он и сделал сегодня утром – напал сзади! — протараторила Кейт.
— Хорошо, что я был не один. Если бы не ты и не Луна, не знаю, что бы от меня осталось. Спасибо вам.
Хоть Арчи и не высовывался из-за укрытия, Леха все равно продолжал закидывать камни в квартиру Макса, рассчитывая угодить ими по обороняющимся. Камни приземлялись повсюду: на диван, на коробки с проводами и микросхемами, на компьютерный стол. Один камень приземлился на системный блок, и Макс так разозлился, что готов был выпрыгнуть из окна на Леху и изуродовать его и без того не особо симпатичное личико.
— Я покажу ему, что значит портить чужое имущество! — заорал он. — Держите меня семеро!