— И я, — отозвался Бумажный Макс.
— Эх, молоде-е-е-жь… — протянул, точно пропел, Олегсандр. — То не понимаю, другое не понимаю… Это конспирация!
— Что!? — хором отозвались они.
— Конспирация – сохранение тайны какой-либо деятельности. Конспирацию можно…
— Чувак, мы знаем значение этого слова. Объясни, о какой конспирации идет речь?
— Тут нечего объяснять? Все и так понятно. Семен с Серегой… они… ну… эти самые.
— Педики что ли? — удивился Макс.
— Да, — кивнул Алекс и покраснел, — они самые.
— С чего ты так решил? — поинтересовалась Кейт.
— Ну… я… — Алекс перел взгляд с Кейт на Арчи и с Арчи на Кейт.
— Говори уже, не стесняйся. Я все равно уже начинаю понимать, а вот ей будет интересно, — произнес Арчи.
— Очень интересно, — подтвердила она и хлопнула глазками.
Олегсандр сморщился, передернулся и все-таки выдавил:
— Я видел, как они занимались этими делами.
— Трахались что ли? — прямо спросил Макс с вытаращенными глазами.
— Ага. Именно этим я хотел их шантажировать на парковке магазина.
— Так, значит, Леха не гей, и, в первую очередь, они скрывают свою ориентацию от него? Они подыгрывают ему? Получается, только Леха так сильно ненавидит гомиков, что те боятся ему признаться? Боятся, что их дружбе придет конец? — прикинул Макс.
— Лучшая защита – это нападение. Но и у Лехи есть свои секреты, — добавил Алекс.
— Он все-таки гей? — удивилась Кейт.
— Да нет же! Он зоофил. Точнее сказать, некрозоофил. Помнишь, Арчи, я говорил тебе про парня с куриной тушкой?
— Фу, фу, фу! — протараторил Макс, прислоняя ладонь ко рту.
В животе у Кейт заурчало, и уже через секунду ее вырвало утренними бутербродами на пол, который до этого она так тщательно подметала. Арчи, как ужаленный, вскочил с дивана и придержал ее, чтобы та вдруг не упала в обмороке. Когда ей полегчало, он посадил ее на стул Макса без спинки, а сам сходил в санузел за тряпкой и убрал с пола переваренную пищу.
— Не напрягайся, Кейт, я сам чуть стерпел, — признался Макс, — а пол этот и не такое видывал. Расслабься.
— Спасибо, ты очень добр, — промолвила Кейт. — Где же ты, Алекс, умудрился увидеть то, о чем сейчас рассказал?
— У Кричащих Кустов. — Алекс поднял плечи, словно сказал прописную истину, саму собой разумеющуюся.
— Что ты там делал?
— Я там живу у реки. Каждую ночь там появляется молодежь и чем только не занимается. Не суди меня строго. Мне приходится снимать их гуляния на видео, лишь бы заработать денег. — Лицо Алекса резко стало грустным, а глаза наполнились горькими слезами.
— Ну и работенка у тебя, — только и ответила Кейт, — врагу не пожелаешь.
Алекс вздохнул и с благодарностью посмотрел на Кейт. Она напомнила ему дочь, когда та была еще совсем малышкой и радовалась мелочам, пока еще не начала увлекаться противоположным полом и вовсе не пошла по стопам своей матери. Он по-отцовски положил ей руку на плечо и сказал:
— Спасибо за понимание, дочка.
— И тебе спасибо.
— За что?
— Не каждый способен понять бред умалишенной кобылы, — ответила она.
— Ты не такая.
— Спасибо.
— Арчи, чел! Семен позвонит тебе, или ты сообщил ему адрес электронной почты? — спросил Макс.
— Почему? Зачем? — не понял Арчи.
— Он же хотел поделиться с тобой какой-то информацией. Не думаю, что он заказал столик в ресторане. Или все-таки заказал?
— Точно! Совсем забыл! Сколько сейчас времени?
— Без двадцати восемь… вечера, — ответил Макс, увидев 19:38 на экране мобильника, — а что?
— Хорошо, время еще есть, — обрадовался Арчи.
— Есть время для чего? — уточнила Кейт.
— Время забухать и залить раны! — воскликнул Макс. — Я за пивком! Пивко, пивко, пивко-о-о!
— Время как следует выспаться, — разочаровал его Арчи. — Семен предложил встретиться в два ночи у общественной библиотеки. Сказал, что в это время там не будет ни души – это залог скрытности.
— Нормас-противогаз! — выругался Бумажный Макс, но за пивом все-таки сходил, правда в комнату не принес, а осушил стеклянную банку на кухне. — То есть ночью в безлюдном месте. Неплохо он тебя развел, чел.