Осматриваясь по сторонам и оглядываясь на каждый шорох, они вышли из-за угла дома и подошли к окну Макса. Они слышали, как он интенсивно нажимал кнопки клавиатуры и что-то неразборчиво бубнил себе под нос, похожее то ли на песню, то ли на молитву.
— Пс-пс! Макс! Макс, это мы! — шепотом позвал Арчи.
Щелчки по клавишам прекратились, и Макс одним глазом посмотрел на него через узкую щель между штор.
— Чувак! Рад вас видеть! За вами нет хвоста? — Они снова огляделись и, не заметив ни единой души, отрицательно помотали головами. — Тогда заходите, только резче!
Они поспешили зайти, однако Арчи в последний момент выскочил на улицу, схватил никому не нужный валяющийся велосипед и затащил его обратно в квартиру Макса.
— Так безопаснее, — пояснил он.
На улице начало светать. Макс выключил свет, поскольку освещения от мониторов вполне хватало, чтобы рассмотреть его встревоженное лицо.
— Начнете вы, или сначала я? — спросил он прибывших.
— А что мы? У нас все прошло более-менее нормально. Семен рассказал нам, что все это время он по приказу начальства «ЗТ» следил за Арчи, — раньше всех ответила ему Кейт.
— И рассказал он это по большей части не в качестве извинения, а потому что я ему понравился, — добавил Арчи. — В общем, я – важная персона, только не понятно почему.
— Все покрыто непроглядной занавеской тайны, — нашелся со словами Алекс.
— В целом ничего нового, кроме того, что Семен оказался нормальным парнем. Я так понимаю, полицейский был не у соседей, судя по велосипеду, который он так тщательно вытаскивал из подъезда?
— Чел, ты чертовски прав. — Макс опустил глаза, не находя себе места.
— И что ему было нужно в такое-то время? Велосипедик? — Арчи улыбнулся, но не получил взаимной улыбки от Макса.
— Убит еще один человек… Водитель автобуса Никита Белов. Пломба сказал, что труп находится неподалеку, и что я мог быть свидетелем. Пломба – это наш участковый.
— Я знаю – Кейт мне уже рассказала.
— Я ему сказал, что ничего такого я не видел, тогда он сделал вид, что хочет уйти, и ненароком взглянул своим глупым взглядом на велосипед. «Откуда у тебя велик, Макс? Купил?» — спросил он, и взгляд его был уже не таким уж глупым, скорее, хитрым.
— А ты ему что? — завороженно спросил Олегсандр.
— Ответил правду. Сказал, что нашел его на холме.
— А он?
— Он начал его разглядывать: тут, там, под сиденьем, на раме что-то. «Я, кажется, знаю, чей это велосипед», — говорит он мне, а я ему и отвечаю: «Вот классно!»
— А он забрал велосипед и ушел?
— Нет. Он спросил, не знаю ли я некого Артема Пентина. Я ответил, что впервые слышу такое сочетание имени и фамилии. Глаза его вновь поглупели, и он мне говорит: «Странно. Анонимный свидетель сообщил, что ты затаскивал его к себе домой этим вечером». Я сказал, что оказывал первую помощь пострадавшему после драки. Сказал, что не спрашивал имени, а просто перебинтовал раны, и в скором времени он ушел. «Ты его что ли ищешь?» — спросил я. «Да, — ответил он мне, — он пропал несколько дней назад. Его мать переживает и ночами не спит. Самое интересное: я его видел. Увидел знакомое лицо и подумал, что мы с ним где-то пересекались, а на самом деле я видел его фотографию в участке».
— А я-то думаю, чего он ко мне привязался… — Арчи усмехнулся. — Оказывается вот оно что! Вылитый Клэнси Виггам!
— Точно! Есть такое! — Тут Макс уже не сумел сдержать улыбки. — Вот только это шеф Виггам добавил, что приведи он тебя тогда в участок полиции, его бы точно повысили. А если он найдет тебя сейчас, то еще и премию выдадут и, возможно, грамоту.
— Ахаха! Все сводится к одному – я очень важная шишка!
— Тут, чувак, не до смеха. Пломба сказал, что Артем Пентин может представляться другим именем, и, по заявлению анонимного свидетеля, именно он (ты), Арчи — первый и единственный подозреваемый в убийстве Никиты Белова.
— Что за дурь!?
— Вот и я хотел высказать ему то же самое, но сумел промолчать. «Так что, Бумажный Макс, ты спас жизнь убийце, а не потерпевшему. А его велик я забираю как вещдок», — заявил он мне. Я пытался отрицать, говоря, что будь он его, он бы его забрал, но Зубов меня не слушал. Он поперся с ним на улицу. Вот засранец! То дурак дураком, то – Эркюль Пуаро.