— Мама дорогая! — Кейт ахнула и прижалась к Арчи.
— Не переживай, Кейт. Я же все это время был с вами, а это значит, что вы засвидетельствуете факт моей непричастности к убийству. Да и кому вообще в голову пришло сообщить такую глупость? Так же можно исковеркать жизнь невинного человека!
— Переживать как раз-таки стоит, чувак. Назови нашей полиции любое имя, и она вцепится в него обеими руками и упрячет за решетку. Плевать на все, главное быстро. А еще анонимный свидетель! — Макс вытаращил глаза, открыл рот буквой «о» и поднял указательный палец. — Анонимный для них то же, что единственный достоверный.
— Может, нам самим позвонить как анонимным свидетелям, дать показания и приметы совершенно другого человека с вымышленным именем? — предложил Олегсандр.
— Хорошая идея. Скажем, что преступник – бородатый мужчина с татуировками на лице, серьгами в ушах и с короткой стрижкой, — заинтригованно произнесла Кейт. — Осталось только придумать имя, и – вуаля!
— Никакого имени, родная. Вдруг вымышленное имя окажется реальным, и мы подставим невинного человека? Так ведь нельзя.
— Арчи, а кому-то можно подставлять тебя?
— Тот, кто это сделал – бессовестный человек. Ему за это обязательно воздастся.
— Может быть, свидетель попросту спутал? — предположил Олегсандр.
— Ага. И четко сообщил полицейским, что искать Артема нужно именно у меня дома. Это была прямая наводка, никакой путаницы, чел.
— Вероятно, кто-то видел, как ты неоднократно дрался вчера с Лехой? Вдруг кто-то из толпы узнал в тебе Артема Пентина? Вдруг это нашли труп Лехи? Тогда все сходится!
— Алекс, не мудри. Водителя автика зовут Никита, а не Леха. Я же сразу сказал. Это стопроцентный факт.
— Ой, точно. — Алекс растерянно опустил глаза.
— А ведь Алекс частично прав! — заступилась за него Кейт. — Леха – прекрасный вариант, только не для трупа, а для свидетеля. Кому еще им быть? И он называл Арчи Артемом…
— Называл. Точно называл! — подтвердил Арчи.
— Он знал, что Арчи был у меня? Знал.
— И он точно ненавидит его.
— И сказал Семену, что я еще пожалею или что-то вроде того.
— И позвонил в полицию, думая, что ты легко отделался, несмотря на побои. Может, он понял, что Семен тебя не бил? Может, ему этого было недостаточно? Может, решил, что полиция Слобурга доставит тебе кучу хлопот?
— И она доставит, как только найдет Арчи, — заметил Макс. — Если, конечно, к тому времени ничего не изменится. А ничего и не изменится. Зачем им что-то менять? Зачем поднимать пыль, когда имя преступника им поднесли на блюдечке?
— Хитрый жук, — пробубнил Алекс.
— Может, это и не Леха, но думать больше не на кого. — Арчи пожал плечами.
За окном раздался пронзительный визг тормозов. Макс выглянул. Андрей Зубов остановился у его окон в служебном автомобиле, но не в служебной форме. Он был в черной пижаме, усыпанной белыми и желтыми звездочками. Пломба подошел к тому месту, куда в порыве гнева бросил велосипед, и уставился на примятую траву.
Макс прислонил указательный палец к губам, и каждый в комнате понял, что это означало. Алекс же повторил этот знак Луне и погладил ее. Тем же пальцем Макс указал на кухню, и они на цыпочках, не производя ни скрипа, удалились из комнаты. Наблюдение за пижамным полицейским продолжилось.
Зубов тщательно изучал местность: ощупывал траву, осматривал неровности на бетоне с кусочками резины, оставленными от удара ручкой велосипеда. Он провел по ним пальцем, и кусочки резины вперемешку с пылью остались на нем. Пломбу это устроило, он поднес палец к носу, принюхался, а после вставил его в рот и попробовал на вкус. В эти минуты он чувствовал себя умнейшим, чутким сыщиком из известных ему детективных романов, которых он никогда не читал, но видел их экранизации. Он сплюнул горькую, темно-серую слюну, поднялся и, не имея ни малейшего представления, куда делся велосипед, подошел к окну Макса, и позвал его шепотом:
— Макс.
Макс молчал, стараясь даже не дышать.
— Макс, — чуть громче позвал Пломба, — ты спишь? Макс!
Деваться было некуда. Бумажный Макс взъерошил волосы, намял лицо – в целом, придал себе сонный вид и, зевая широким ртом, высунулся из-за шторы.