7
И пока патрульные автомобили каждую минуту сменяли курс, сворачивая на разные улицы, следуя приказам вышестоящего начальства, а количество просмотров статьи Макса неумолимо росло с ростом поступающих звонков свидетелей, Арчи приступил к реализации своего тщательно продуманного плана. Он отправил Кейт разведать обстановку на тропе №5 и мусорке в частности, и после ее одобрительного звонка в скором времени присоединился к ней.
Алексу было велено прогуливаться с Луной по Кольцевой в той части, где находилось сгоревшее здание парикмахерской у детского сада и грунтовая дорога, ведущая на холм. Алекс вышел из дома Бумажного Макса только через полчаса, как и было обговорено в ранее намеченном плане действий. Его задачей было наблюдение, не более. Арчи просто решил подстраховаться.
Макс тоже должен был наблюдать за происходящим на всей окраине через мониторы, но по большей части он был представлен самом себе. Мониторы работали, просмотры росли и приближались к отметке 3 млн., а Макс тем временем разыскивал в интернете номер телефона компании, занимающейся окнами. Второй день без них он продержаться не мог – даже не сходить в магазин за пивом.
— Я думала, тебя все-таки кто-то да увидел и с всеобщей помощью повязал, мой красавчик, мой преступничек, — сказала Кейт, когда Арчи, минуя Кольцевую, двор соседнего дома и заросли травы и крапивы, подкрался к мусорной куче в яме.
— Хрена им лысого!
— Что за выражения, Арчи Пинтен?
— Извини, наверное, подхватил от Макса.
— Больше так не ругайся… хотя бы в моем присутствии. — Кейт улыбнулась, прислонила указательный палец к его губам, а после поцеловала его.
— Теперь я вряд ли смогу выругаться. Теперь из моих уст будет доноситься только поэзия да красочные метафоры.
— Продемонстрируй, пожалуйста.
— Вонизма здеся ацкая, будто тута выгрузили вагон дохлых крыс.
— О, какой Божий дар снизошел из твоих уст. Как же все-таки это поэтично, мелодично и метафорично… и незабываемо. Как ты точно и полно охарактеризовал запах, здесь стоящий.
— Это я могу. Макс и не такому научит.
— Это точно.
Арчи присел на корточки возле мусорного пятна и таинственно всмотрелся в него. Его не пугал и не смущал зловонный запах, он уже почти привык к нему и почти не чувствовал.
— Какая тварь могла так поступить с невинным и безобидным человеком? Какая тварь могла убить, а потом вот так просто бросить его на свалку, как бесхозную вещь, как ненужную игрушку? — Арчи показал на старую пожелтевшую со временем куклу без конечностей с выстриженными проплешинами на голове. — Просто взяла и высвистнула, как плюшевого мишку, к этим гнилым овощам, к этому поношенному, драному тряпью. Там вон вообще ломанный унитаз валяяется, а на нем засохшие чиркаши от прошлых хозяев. Не удивлюсь, если труп бедолаги нашла не полиция, а какой-нибудь подонок, который, как и большинство, притащил сюда свои отходы. Тьфу! Смотреть противно, и на душе как-то очень уж тяжело. Наверняка прежде чем заметить торчащую из-под мусора руку, он бросил ту белую подушку с желтыми пятнами и вывалил те пластиковые бутылки. Может, и трухлявая доска с гвоздями – его рук дело, а может, и не его, а его знакомых, тоже регулярно посещающих это скверное место.
— Пошли отсюда, Арчи, мне уже стоять тяжело и дышать трудно, — в мольбах обратилась Кейт.
— Пошли, милая. — Арчи поднялся и взял ее за руку.
Они пошли по тропе. Тропа уводила их на холм и сходила на нет, увязнув в траве в нескольких десятков метров от трубопровода, который они перепрыгивали днем ранее. Раньше тропа вела на самый пик холма, но то было раньше. Раньше и люди чаще по ней поднимались, да и никакого трубопровода и в помине не было.
Арчи остановился, обернулся и посмотрел с возвышенности на помойную кучу.
— Трухлявая доска… — задумчиво произнес он и меньше чем через минуту спустился обратно к мусорке, и схватил доску.
— Что ты там нашел, Арчи?!
— Кейт, родная, пойди сюда! Приготовь телефон!