Арчи же любовался фигурой Кейт, ее талией, ножками и особенно попой, гипнотизирующей его и заставляющей зрачки двигаться влево-вправо, словно он наблюдал за передвижением шарика для пинг-понга. От умиротворения его отвлек лай собаки из-за забора, да такой громкий, отчего и ему и Кейт показалось, что псина вот-вот выпрыгнет на них из заросшей травой низины, вцепится в плоть и оставит шрамы на всю оставшуюся жизнь. Они прижались к холодной стене, взялись за руки и через некоторое время поняли, что бояться им совершенно нечего – не по их душу лаяла та собака. Ей не понравилась птичка, севшая на бензоколонку и любопытным взглядом осматривающая территорию АЗС и заезжающий на нее грузовик, кузов которого был забит под завязку, а содержимое накрыто толстым брезентом.
Как только водитель грузовика остановился у нужной ему колонки с табличкой «ДТ», вышел из кабины и засунул шланг в топливный бак, а птичка улетела, собака перестала лаять и продолжила заниматься своими делами: лежать на привязи возле будки и терпеливо ждать наполнения миски для еды вкусным супом, который получала каждый день по расписанию.
Арчи и Кейт выдохнули, расслабили плоские, втянутые животы и отлипли от бетонной стены, оставив после себя два темных мокрых пятна от вспотевших от напряжения спин. Кейт сжала его кисть, и Арчи почувствовал жар ее пылающих ладоней. Он почувствовал, что она не отпустит его никогда, даже если ему придется спрыгнуть в жерло вулкана. Он почувствовал, что она привязана к нему так сильно, как и он к ней. Две потерянные в пространстве души соединились, и мощи их не было предела. Вместе они готовы были свергнуть горы и осушить океаны, но только когда им того захочется. А сейчас им как можно сильнее хотелось добиться правды, добиться справедливости.
Им нужно было только набраться терпимости и преодолеть тот маршрут, который они планировали совершить. Неугасающий огонек между их ладоней наполнял новыми силами и насыщал энергией, а искорки, зародившиеся в их сердцах, при первом взгляде друг на друга разрастались до мощных электрических разрядов, сопоставимых с молнией 2007 года в Оклахоме.
Их что-то вело, что-то манило и притягивало к себе, и они это понимали. Беспорядочное гудение работающих за забором производственных станков, пение птиц, шум деревьев и завывание ветра были полностью заглушены. Они слышали только дыхание, учащенное сердцебиение друг друга и потрескивающий гул зародившегося между ними электрического заряда.
Вибрация мобильного телефона в кармане Арчи вывела его из транса, и, как только он отпустил руку Кейт, механизированный пронзительный вой железных машин на территории «ЗТ» оглушил его. Пока Кейт с непривычки плотно прижимала ладони к свои ушам и растерянно смотрела на Арчи, он точно так же сильно прижимал телефон к уху, точно запихивая его во внутрь.
— Алекс, я почти ничего не слышу, — начал громко говорить Арчи, а впоследствии перешел на крик, — говори громче! Что!? А? Повтори! Я не расслышал! Что!? Ты уверен? Что? Макс!? Он звонил тебе? Понял! Я понял! Спасибо, друг! Я так и знал! — Звонок завершился.
— Кто тебе звонил!? — выкрикнула Кейт, но Арчи ее крик показался шептанием.
— Алекс! Он подтвердил мои догадки! Гвоздь действительно принадлежал Лехе! Это он убил водителя автобуса, Кейт! Это он!
— Что!?
— Я говорю: это Лехин гвоздь!
— Вот гад! Надо было прибить его, когда была такая возможность! Если бы я только знала!
— Главное мы знаем это сейчас! В случае угрозы будем бить на поражение!
— Не раздумывая! — Кейт осмелилась отпустить ладони от ушей и два раза ударила по воображаемому объекту ненависти.
Они продолжили идти. Душераздирающий рев моторов становился тише с каждым шагом – то ли Арчи и Кейт привыкли к нему, то ли убавили производственную мощность станков. В один момент, когда они подошли к трубопроводу, который, заворачивая на холме и спускаясь по склону, проходил сквозь продолбленное отверстие в бетонном высоком ограждении с замурованными цементом щелями, Арчи обернулся и с ужасом понял, что от мусорной кучи они отошли не больше, чем на пятьдесят метров, хотя казалось, что они преодолели не меньше километра.