Раздался короткий звуковой сигнал – «пик». От неожиданности Арчи отпрыгнул от стены и повалился на землю. Он ошарашенно осмотрелся вокруг: на забор, на рисунок двери, на холм и на Кейт. Она была удивлена не меньше его и бегала глазами по местности, ища источник писка.
— Ты тоже это слышала?
— Д-да, — запнулась она, — слышала.
Арчи медленно поднялся, подошел к таинственному рисунку и нерешительно прикоснулся к цифре 8. Снова последовало короткое пищание. Арчи еще несколько раз ткнул по цифровой решетке, хаотично выбирая цифры. После каждого прикосновения срабатывал сигнал, но в какой-то момент вместо короткого «пик» они услышали троеное «пик-пик-пик», и ничего не произошло. Арчи продолжал нажимать на кнопки (они не двигались, но кончиком пальца Арчи чувствовал, как они продавливались на тысячные миллиметра) и каждый раз после определенного количества нажатии слышал «пик-пик-пик».
— Такое чувство, что тройное пищание, скорее всего, означает ввод неверного пароля, — заключил он.
— Это просто смешно! Неужели ты думаешь, что нарисованная дверь может открыться?
— Кейт, конечно, я так не думаю и не верю в это, но почему тогда нарисованные на бетоне кнопки издают звуки? Они точно кнопки на сенсорном экране. — Для наглядности он еще раз повторил процедуру до тройного сигнала.
— Чертовщина какая-то!
Арчи стал нажимать цифры по порядку, и тройной писк прозвучал после 6. Тогда он начал в обратном порядке с 9, и «пик-пик-пик» прозвучало после 4.
— Шесть, — произнес он.
— Что шесть?
— Шестизначный код. Шесть нажатий, и звучит, как я понял, сигнал неверного ввода – «пик-пик-пик».
— Попробуй: один, два, три, четыре, пять, шесть.
— Уже пробовал.
— Тогда дату своего рождения.
— Это было первым, что пришло мне в голову, но я девяностого года рождения, то есть код был бы двадцать три, двенадцать, девяносто, а здесь нет ноля.
— Попробуй мою. Я – девяносто первого. Пятнадцатое марта.
Арчи надавил на 1, 5 и задумался, задержав палец над 3.
— По идее, март – третий месяц, и вводить его следует ноль, три. Получается, не получается, Кейт.
— Значит продолжай нажимать, нам же должно повезти.
— Тут больше полумиллиона комбинаций. Проще найти иголку в стоге сена, чем подобрать нужную, — отозвался Арчи, но все равно последовал предложению Кейт и прикоснулся к шести разным цифрам до уже знакомого сигнала. После двух-трех десятков попыток Арчи сел на траву, а потом вовсе лег возле стены с дверью-рисунком, устремив взгляд в голубое небо. Кейт не заставила себя долго ждать и прилегла рядом с ним.
— Все звезды нашей галактики должны сойтись в одну линию или вложить в ночном небе правильную последовательность цифр, чтобы мы могли ввести верную комбинацию. Это так же невозможно, как невозможно отказаться от секса с тобой.
— Ох уж эти метафоры… Пожалуй, это сравнение мне даже нравится. — Кейт навалилась на него сверху и прикоснулась кончиком носа к его носу. — Я люблю тебя, Арчи Пинтен.
— Я тоже тебя люблю, Кейт… — Арчи задумался над тем, что до сих пор не знал ее фамилии, и после длительного поцелуя решился спросить: — Какая у тебя фамилия?
— Теперь это сложный вопрос, милый. — Она снова поцеловала его.
— Почему?
— Раньше я бы сказала, что меня зовут Катя Ма́лина. Меня до сих пор в шутку называют ягодой. «Ма́лина – мали́на!» — дразнили меня в детстве, но я не обижалась – мне это немного, вроде как, нравилось даже.
— Почти комплимент. — Арчи улыбнулся.
— Но то было тогда, когда я проживала чужую, как мне казалось, жизнь – жизнь Кати Малиной. Все, что я знаю о себе сейчас, то, что я Кейт. Если опираться на комбинацию Пинтен-Пентин, то я вполне могла быть Ламина, Манила, Манали и так далее. Вариантов куча.
— Мне это так нравится! Это так прикольно и символично!
— Что именно?
— Мы с тобой так похожи. Даже наши имена и фамилии состоят из одинакового количества букв!
— А еще это ровно на столько же пугает – слишком уж много совпадений. Совпадений! — воскликнула Кейт, ее осенило. — Пинтен – шесть букв, Малина – шесть букв. Арчи, попробуй ввести код, опираясь не на цифры, а на буквы наших фамилий! Это точно должно сработать!