Арчи обомлел. Дверь, нарисованная на заборе, возле которой они отирались битый час и на которую последнее время не обращали внимания, из черного прямоугольного контура изменилась до неузнаваемости: стала больше походить на полукруг, полностью залитый черной краской, напоминающий въезд в темный-темный тоннель без намека на освещение. Это ключевое изменение, находящееся у них под носом, они заметили в последнюю очередь, отвлекаясь на окружающие предметы.
Они не желали верить глазам, но и не удивились, когда черный полукруг начал растворяться и тускнеть, вытягиваясь в высоту и сужаясь в ширину, принимая очертания прямоугольника. Через какое-то время перед ними был уже знакомый рисунок, но только с продвигающейся внутри прямоугольника ручкой-скобкой, как будто ее на их глазах выводил невидимый художник. Когда ручка была закончена, оглушительный резкий звук окружающего их мира впился в их уши своей суматошной и бурлящей как прежде жизнью. Ветер снова дул, железный цокот станков продолжал выпускать облака древесной пыли, дым из трубы поднимался к плывущим по небу облакам с устремляющимся вдаль высоколетящим самолетом. Абсолютно все вокруг ожило, как целостный механизм, не нуждающийся в ремонте и замене шестеренок.
Арчи как никогда захотелось позвонить Максу и Алексу, чтобы узнать их самочувствие и какие-либо изменения, замеченные ими, но к тому времени, когда он достал телефон, Кейт уже нажала последнюю 3 в шестизначном коде.
Вновь затихло, и мир замер. Теперь они не стали закрывать глаза и видели, как дверь принимала форму полукруга и темнела внутри.
— Зачем ты это сделала? Я хотел позвонить Максу и Алексу.
— Мне показалось, мы растерялись и что-то упустили. Нужно было что-то сделать за отведенное время, пока рисунок на стене не изменился обратно, и мир не ожил.
— Сфотографируй ее и отправь Максу, а я пока позвоню Алексу.
Арчи набрал номер Олегсандра и поднес телефон к уху. Звонок завершился, не успев начаться.
Тем временем Алекс замер с Луной на руках недалеко от парикмахерской, где ему и велено было патрулировать улицу. Водитель синего пикапа, проезжающий рядом с ними, как раз повернул в их сторону голову. Он будет наблюдать за ними незакрывающимися глазами до тех пор, пока не закончится пауза, вызванная кодом, и пока дверь не примет первичное очертание.
Арчи выругался, а Кейт сфотографировала черный полукруг. Яркая вспышка осветила кусок бетонной стены, и на мгновение им показалось, что плоская черная гладь имеет углубление или даже помещение, в котором замедляется свет и не рассеивается в пространстве, точно черную дыру, поглощающую все и вся.
Кейт включила фонарик и осветила им черное полотно. Она прикоснулась к нему, но не почувствовала опоры. Тогда она протянула руку чуть дальше вглубь черной стены, и рука значительно потемнела. Она начала входить в черное пространство и уже не видела своей кисти. Ни боли, ни тепла, ни холода – никаких ощущений, словно она никуда и не входила.
Арчи видел, как Кейт погружалась в бездну, и завороженно наблюдал за ней, пока она почти полностью не скрылась за темной пеленой и не растворилась в пространстве.
— Кейт! Нет! — С криками и воплями Арчи побежал к ней, чтобы успеть вызволить ее из засасывающей пучины. Он был уверен, что она поддалась гипнозу и заходила туда против своей воли, но она прекрасно осознавала, что делала. Ее манила неизведанность.
Когда Арчи закричал, она обернулась и увидела, как он запнулся в метре от нее и, не удержав равновесия, сшиб ее, и они упали в темное пространство. Темным, правда, оно было не долго – доли секунды. Как только нога Арчи пересекла границу черного полотна, вдруг стало светло, и они оказались в бесконечном коридоре. Позади них теперь была обычная деревянная дверь в бетонной стене, с кодовым замком и табличкой «Тропа №5». По ту сторону двери жизнь текла своим чередом, а черный полукруг вновь стал прямоугольником.