Арчи обнял ее, и она почувствовала всю теплоту его рук, его любовь к ней и пылкое намерение придерживаться плана А.
— Мы перешли Рубикон, Кейт. Обратного пути уже нет. Не хотел говорить, но сейчас скажу: я, похоже, уже бывал здесь раньше.
— Это правда? Ты действительно так говоришь?
— Правда, Кейт, но не стопроцентная. Я, типа, и уверен и не уверен одновременно. Я даже хочу верить в то, что нахожусь здесь впервые, но шаг за шагом, дверь за дверью узнаю этот коридор и представляю, что будет дальше.
— И что? Что будет дальше, Арчи?
— Конец коридора и последняя дверь, которая приведет нас к правде.
— Она будет как-нибудь подписана?
— Никак. Это будет дверь без табличек и надписей.
— А за ней?
— За ней я не был. Да и в этом коридоре я не был! И был! Не был и был, Кейт! — На Арчи начинала накатывать истерика, и ему все сильнее хотелось разнести вдребезги кирпичные стены и кафельную плитку, ему хотелось сорвать с петель каждую дверь и сжечь их в гигантском огне ненависти. Он переживал, что сделал неправильный выбор, что потянул за собой Кейт. «Но ведь это она ввела код, позволивший нам попасть сюда». — Не был и был.
— Дежавю, — тихо произнесла она и нежно потрепала волосы на его затылке, — дежавю, Арчи.
— Дежавю, — еле слышно повторил Арчи и, смотря только вперед и никуда иначе, поплелся по коридору.
Вскоре коридор пошел под уклон, а потом и вовсе гладкий пол сменился ступеньками, ведущими круто вниз. Становилось прохладнее, на кирпичах появлялись обледенения, но температура воздуха была явно выше 0° и даже выше 20°. Приятная прохлада летней ночи, но никак не мороз, способный наморозить тонкую корочку льда.
В тех местах, где по обе стороны от них находились двери, были площадки. Одна из таких тоже, как и кирпичи, была покрыта толстым льдом и посыпана песком и солью, не успевшей растаять. На этой-то площадке Арчи и Кейт чуть не растянулись.
— Похоже, за этим местом тщательно следят и ухаживают, — предположила Кейт, и, когда они спустились к следующей площадке с дверями «Скважина 11» и «Золотой петушок», она провела пальцем по дверному полотну. — Даже протирают от пыли.
— При чем постоянно, — заметил Арчи. — Либо готовились к нашему приходу… Что такое «Золотой петушок»?
— Раньше так назывался детский сад в городе. Его давным-давно нет, как и торгового центра, построенного на его развалинах. Сейчас там заросший сорняком, никому не нужный пустырь, огороженный забором. Если дверь ведет туда (а это почти десять километров), то табличку давно следовало заменить, а дверь замуровать. Вот бы открыть хоть одну из них. Что в действительности срывается за этими знакомыми названиями?
— Вполне возможно, что за ними ничего нет – еще один ряд кирпичей. Сама дверь – бутафория, как и все остальное, а мы – подопытные крысы, загнанные в коробку.
— Я не хочу так думать.
— Тогда идем, — он подал ей руку, — ты не застыла? У тебя губы посинели, а рука холоднее стен.
— Нет. То же самое я хотела спросить у тебя. Аномальное место.
Ступеньки закончились, и сменились все тем же ровным, точно по уровню, знакомым коридором с тем же полом, стенами и потолком, только двери находились в нем на коротком расстоянии друг от друга, а проход стал значительно уже. Шаг – одна пара дверей, шаг – другая.
Они шли так быстро, что не успевали прочесть и трети надписей, и все они сливались во едино, размазываясь по стене жирной кляксой. Арчи напомнило это поездку в метро: так же глубоко, а в окнах замыленные стены тоннеля.
Постепенно ширины коридора престало хватать на двоих, поэтому Арчи пропустил Кейт вперед, а сам последовал за ней, положив руку ей на плечо, чтобы она знала, что он рядом и готов прикрыть ей спину в случае чего. Обошлось. Серая плитка на полу незаметно для них преобразовалась в зеленый ковер с логотипом «Зеленых Технологий» - созвездие из восьми звезд и пять колец поверх и вокруг них, который вывел их из узкого коридора в помещение, на оранжевых стенах которого не было дверей, зато из центра как будто выросла винтовая металлическая лестница с тонким прутом на оси вращения, обвитая плющом и красными цветами, а на ее поручнях лежала приятная на ощупь материя, похожая на мох.