— Хах, ничего стра-ха-ха… продол-хай, — съедая слова, кое-как прогоготала Кейт.
— Встали мы только тогда, когда она замахнулась своим розовым рюкзачком, который был наверняка тяжелее наших, и потом это подтвердилось: она ответственно отнеслась к возложенным на нее обязанностям и мероприятию и взяла с собой два литра воды, три яблока, три пончика и три шоколадных батончика. В общем, по ее лицу тогда мы поняли, что она готова была размозжить наши, и вскочили. Ха. Я не могу это вспоминать. Ха-ха. Всегда смеюсь, когда вспоминаю, но самое смешное впереди. Оставшуюся половину дня Ненси нас подгоняла. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Понимаешь? — Кейт кивнула. Она хорошо понимала Ненси. Она уже подумывала о том, что пора бы и ей взяться за Арчи, но не сейчас, а когда-нибудь потом, когда будет не так смешно. — В итоге, будучи в сильном алкогольном опьянении, мы… ха… заняли призовое место! Среди пятнадцати команд со всех школ мы заняли второе место! Второе, Кейт! С сигаретами, пивом и Ненси. Ахаха! Это полностью заслуга Ненси Зип! Без нас она бы выиграла золото!
Они уже больше не могли подниматься. Их смех окатил круглые стены, и со слезами на глазах они повалились на ступеньки. Металлические углы впивались в их уставшие тела, но они ничего не могли с этим поделать. Им было больно и смешно, тяжело и смешно. Смех помогал им развеяться. Арчи радовало, что Кейт нашла эту историю забавной. Еще никто, кроме Кейт, не смеялся над ней так же, как и он с Крисом. Точнее никто, кроме Криса и Арчи, до этого не находил в этой истории ничего веселого, а Кейт смеялась. Арчи еще раз убедился, что она – его человек, его половинка, его родственная душа и ничья больше.
— Если смех продлевает жизнь, я состарюсь на год позднее, — чуть дыша произнесла Кейт. — Ух, я еле остановилась. Мышцы пресса уже болят. И спины. Лежать на ступенях не особо удобно.
— Согласен. Меня словно пропустили через мясорубку. — Арчи подал ей руку и помог подняться. — Идем?
— Идем… Можно тебя попросить?
— Конечно.
— Постарайся больше не смешить меня. В твоем арсенале есть что-нибудь серьезное?
— А как же! Ты увлекаешься наукой?
— Ну… — задумчиво протянула она, — может, немного.
— Тогда тебе обязательно понравится.
10
Кейт держалась за живот еще пятнадцать минут, пока Арчи рассказывал ей о научном эксперименте, который он проводил с Ником Барлоу зимой 2010 года. Тогда им стукнуло по девятнадцать, и Ник уже несколько месяцев водил автомобиль, пока не сел аккумулятор от аномальных морозов в ту зиму. Аккумулятор был заменен на новый, а с помощью старого они проверили прочность льда на реке, скинув его с двадцатиметрового моста. Лед был прочнее, чем казалось сверху.
Он рассказал ей о своем выпускном, о том, как в первый и единственный раз прокатился на мотоцикле по Отем-стрит и врезался в мусорный бак соседей. О первом похмелье, о последнем сексе, о посиделках в баре с друзьями, о школе актерского мастерства и многом другом. Он рассказал бы еще и еще, если бы повторяющиеся бесконечные ступеньки резко не закончились.
За поворотом их ждал тупик – бетонная стена преграждала им путь. Она была не пустой, на ней, как и на бетонном заборе «ЗТ», была нарисована не точно такая же, но очень похожая дверь, через которую они попали в коридор. Та дверь была черной, эта – белой, но с черной ручкой. Эта дверь была ниже и уже предыдущей ввиду отсутствия места для изобразительного искусства.
— Мы дошли, Арчи! Мы дошли до… эм… до выхода!
— Или до очередного входа. Теперь то я не поверю, что эта стена – реальная преграда, а дверь – всего лишь рисунок.
— Мы сделали это, мы сделали! — Она никак не могла угомониться. Она радовалась и почти прыгала на ступеньке перед дверью. — Кто молодец? Мы молодец!
— Пс, Кейт, тише.
Кейт притихла.
Арчи достал мобильник. Сети до сих пор не было, а время неумолимо летело. На часах было 16:16. Арчи прикинул, что в подземелье (если это было не надземелье) они провели больше четырех часов. Точного времени он не знал и не особо верил в достоверность четырех цифр на экране. Кто знает, может быть, телефон давно уже отказал и обманывает его?