Он вышел из островка суши посреди бумажного океана, хрустящего под ногами, и, расталкивая волны фотографий, подошел к противоположной от двери стене. Глубоко вдохнул, выдохнул. Как готовящийся к атаке бык, пробороздил несколько раз по полу, навалился на обрешетку ящиков, вдохнул и выдохнул, оттолкнулся от нее и побежал.
— Я имела ввиду не это! — испуганно крикнула Кейт, когда поняла, что Арчи просто-напросто решил выбить дверь, как следует к ней приложившись.
От места старта до финиша было не больше десяти шагов. Арчи услышал Кейт, когда добежал почти до островка, что был ровно посередине дистанции. Его осенило, он понял, что думали они о разном. Он понял, что она имела ввиду.
— Нонаме! — заорал он во все горло, не сбавляя темпа. Фотографии с бумажками выстреливали из-под его ног, кружили в воздухе и приземлялись обратно. — Нонаме, мать твою! НО-НА-МЕ!
Островок остался позади. До двери оставалось не больше трех метров, а она никак не изменялась: не исчезала и не открывалась.
— Нонаме! — помогла ему Кейт.
Два метра. Один. Все как прежде: дверь на месте. Арчи уже летел на нее в прыжке, повернувшись плечом.
В последний момент, когда до столкновения оставалось пара сантиметров, Арчи уловил взглядом светлую щелку между дверью и дверной коробкой – дверь открывалась, и на долю секунды Арчи услышал, как та поскрипывала. Она действительно открывалась изнутри наружу, но Арчи уже не мог остановиться.
Грохот и треск ломающейся древесины после столкновения Арчи с дверью заставили Кейт подумать о самом плохом, что могло произойти. Она схватилась за голову и боялась смотреть на валяющегося в дверном проеме Арчи. Бо́льшая часть его тела находилась в другом помещении, залитом красным неоновым светом.
Дверь открывалась, точнее могла открываться, но Арчи сорвал ее с петель.
Когда Кейт очухалась и прошла через проем, Арчи уже как ни в чем ни бывало стоял на дверном полотне, как серфингист, ждущий свою волну, вот только если бы волна все-таки пошла, он бы точно захлебнулся – Арчи еще никогда так широко не открывал рот.
Бесформенное, бесконечное пространство красного неонового цвета заполонило все вокруг. Дверной проем, как ни странно, тоже залило красками, и он слился с окружением, правда дверь почему-то не исчезла и теперь словно висела в воздухе, если не лежала на невидимом глазу полу.
Побоявшись провалиться в красную бездну, Кейт, аккуратно перешагивая и нащупывая опору под ногами, добралась до двери и присоединилась к Арчи. Дверь-самолет легко удерживала их обоих.
— Чувствуешь себя Алладином? — спросила она.
Он промолчал. Он завороженно выжидал каких-либо изменений, и изменения не заставили себя долго ждать, оправдывая его ожидания. Красное неоновое окружение замерцало, погасло, замерцало и вновь загорелось теми же красками. Они будто бы находились внутри колоссальных размеров елочной игрушки, через тонкое, полупрозрачное стекло которой за ними наблюдал психопат-переросток. Они чувствовали, что находятся под пристальным взглядом. Кейт чувствовала, а Арчи знал.
— Эй! — громко крикнул он, и «эй-эй-эй» эхом разлетелось по пространству. — Какого черта тебе нужно!?
«Ужно-ужно-жно-но-но…»
Кейт прижалась к нему и шепнула на ухо:
— Ты это кому?
— Можешь говорить обычным голосом, Кейт, он все равно нас слышит, — сказал он ей и снова прокричал в красную пустоту: — Не так ли!?
«Ли-ли-ли-ли…»
— Не понимаю.
Снова все замерцало, снова потемнело, и снова яркий неоновый красный свет озарил их.
— Я уже был здесь.
— Здесь?
— Да. Здесь. И это уже не дежавю, Кейт, и не флэшбэки.
— Но когда? Когда ты был тут?
— Во сне, — коротко ответил Арчи. Он хотел добавить: «Я не шучу», но этого не потребовалось. Она не смеялась и слушала его с серьезным лицом. — Во сне, — повторил он на случай, если Кейт не расслышала его.
— Ну?.. — Она требовала объяснений.
— Я был здесь во сне, и это помещение, если его можно так называть, было заполнено миллионами красных точек. Я еще подумал, что нахожусь в космосе и наблюдаю за светящимися огоньками истории звезд.
Пространство словно услышало его слова: замерцало, потухло и вновь зажглось точно теми же красными точками из его сна.