— Вы говорите о?..
— Да, — ответил старческий голос, прочитав мысли Кейт и не дав ей закончить. — Так бы я выглядел в своем возрасте, если бы остался человеком. — Арчи и Кейт переглянулись. — Вижу, вы недопонимаете меня… Я могу принимать любое обличие, любую мыслимую и немыслимую форму жизни, могу быть любым предметом… вообще всем. Я могу быть и диваном, Арчи, и монитором, Кейт. Но в основном я принимаю человеческий облик. Облик, который я хочу видеть на себе. Мой облик.
— Тогда почему бы тебе сейчас не принять его? — спросил Арчи – очень уж ему хотелось вновь увидеть старика из лодки, если это был именно он.
— Уже принял.
В комнату зашел мальчик лет десяти в черных шортиках без логотипа (скорее всего, их сшила ему его мать из отцовских брюк), серой футболке, на которой фломастером на груди в несколько проходов было выведено «E=mc2», белой кепке с тем же уравнением, выведенным тем же почерком. В одной руке мальчуган держал деревянный чемоданчик «Набор для пайки», в другой – сверток пожелтевших бумаг.
— Так я выглядел в детстве, — пропищал мальчишка и почесал коросту на колене. — Этот набор для пайки мне подарили родители, а бумаги я взял в школьной библиотеке. В них подробно расписана инструкция сборки портативного (тогда он назывался карманным) калькулятора. Собрать, правда, у меня ничего тогда не вышло, но зато раз и навсегда появилась любовь к электронике.
Мальчик начал мерцать, стал полупрозрачным и пропал, потом снова замерцал, принимая совершенно другие очертания. Когда вновь появился, он был уже не застенчивым юнцом и не стариком. Он был вообще не человеком. Посреди комнаты стоял памятник. Тот самый памятник, который Арчи видел у проходной «ЗТ»: та же бочка вместо тела, те же канаты вместо рук, те же корни старинного дерева вместо ног и та же микроволновая печь вместо головы. Не хватало только вороны, которая, по всей видимости, часто на нем сидела, судя по царапинам на дверце «головы» памятника.
— Сейчас я – мой первый робот, — произнес уже механический голос, похлопывая дверцей, — только тогда он не умел общаться. Это сейчас я говорю его голосом, которым так и не сумел его наделить. По сути, он вообще ничего не мог, кроме минимальных движений. Но он был и остается самым первым и самым любимым моим детищем. Именно им добрые жители окраины увековечили память обо мне.
— Так ты… вы, — поправился Арчи, — тот самый Филипп Килов, основатель «Зеленых Технологий»? Первый директор?
— Что значит?… Кхе… — робот-памятник поперхнулся, и дверца микроволновки открылась. Канатной рукой он закрыл ее и начал мерцать, трансформируясь в морщинистого старика в коричневом костюме, как на детских фотографиях Кейт, с добрыми глазами. После процедуры, старик продолжил уже знакомым человеческим голосом: — Что значит первый, Арчи? Я единственный директор «ЗТ», просто мало кто об этом знает, точнее никто не знает, кроме уже вас двоих. После того, что произошло, мне пришлось изменить принцип работы. Мне пришлось скрывать свою сущность, отчего все и решили, что я пропал. Не знаю, откуда пошли слухи о смене директора, но они были мне на руку. Благодаря этим разрастающимся до невозможности слухам я сделал первый шаг в верном направлении – максимальная скрытность и неразглашение производственной тайны, прописанные в трудовом договоре. Собеседования я начал проводить в разных кабинетах (поменять их, как вы понимаете, мне не составляет труда) и по телефону. Правда я находился не на другом конце провода, а сам был телефоном. — Старик снова продемонстрировал чудеса перевоплощения и в этот раз не использовал мерцание (это давалось ему легко). Тело его сжалось, и через доли секунды красный пластиковый телефон с круглым циферблатом обрушился на пол. Телефон зазвонил, и Арчи кнопкой включил громкую связь, услышав голос старика: — Как видишь, это не так уж сложно.
— Теперь-то я понимаю, о чем говорил Семен. Но вот я никак не пойму, зачем ты избавился от него? Как он тебе насолил? Он же не рассказал мне ничего особенного. Лишать человека жизни так же легко, как и превращаться в этот дебильный телефон?
Арчи не выдержал и швырнул телефон в коридор. На месте приземления вновь появился старик.
— Семен этого не заслужил! — грозно добавила Кейт, неуверенно поглядывая на Арчи.
— Что бы вы обо мне ни думали, я здесь ни при чем.