— Семен рассказал нам, что получил приказ следить за мной. От кого? От неизвестного! Вот от кого! Это был не ты? Голос в телефоне, рации и громкоговорителях не ты?
— И он говорил тебе правду, Арчи. Чистую правду. Он не солгал тебе ни разу во время вашего последнего разговора. Во время его послед… последнего разговора в своей жизни. Точнее в твоей жизни, Арчи. Я действительно попросил, повторю: попросил, а не приказал следить за тобой. Только слежка, не более. Ну еще доклад и твоя фотография с указанием координат и времени на обратной стороне. — Не успели они подумать о кабинете с ячейками, в котором произошел их половой акт, как старик ответил на вопросы, пошарив в их головах: — Нет, те фотографии сделал не Семен. Его снимки еще не попали в свою ячейку, и да, я не наблюдал за вами, когда вы… резвились, так сказать.
— Зачем тебе понадобилось наблюдать за мной и хранить кучу сфабрикованных на меня дел? Ни на одном же снимке меня нет! Я не бывал в тех местах и не знаком ни с кем из тех людей со снимков.
— Наблюдал, чтобы знать все и чуточку больше. Все те снимки были сделаны во время наблюдения именно за тобой, Арчи.
— Но как? Когда? Я был под гипнозом, или это очередные твои фокусы?
— Гипноза не существует, Арчи, в отличии от фокусов… фокусов жизни, — прохрипел старик и улыбнулся. — Так далеко ты еще никогда не заходил. Только поэтому я пошел на такой отчаянный поступок…
— Какой? Заманил нас в свое логово? — спросила Кейт.
— Заманил? — старик вновь улыбнулся, обнажая пожелтевшие зубы. — Вы сами сюда пришли, вас самих тянуло сюда. Это вы открыли все замки, а один раз просто снесли дверь, хоть она и открылась. Я лишь позволил вам зайти, позволил пройти через двери, через которые прохожу сам, чтобы не забывать о своем человеческом начале. Я позволил себе, закрывая глаза на неизвестную опасность, встретить вас, показать вам свою сущность и ответить на ваши вопросы. Положив руку на сердце, точнее на то место, где оно находилось, обещаю постараться ответить на каждый из них, поэтому, детки, не стесняйтесь. Вижу, вы сомневаетесь, но верите мне.
Вопросов в их головах было куда больше слов «гей», «пидор» и «гомосек» в яростных речах Лехи. Арчи казалось, что их больше, чем звезд во вселенной. Ему казалось, что без стакана холодного виски и дольки лимона было не обойтись. Старик опередил его мысли, и со взмахом его руки запотевший стакан светло-коричневого напитка появился на компьютерном столе между клавиатурой и мышкой. Арчи взял его. Дубово-карамельный аромат ударил по его ноздрям, и он не смог удержаться от смакования напитком, вот только когда кромка холодного стекла оказалась у его губ, он вспомнил о напитке, которым угощал его старик ранее в лодке. «Квас, — подумал Арчи, — это был квас. Сейчас я бы выпил квасу». Он сделал глоток, другой. О виски речи как ни бывало – в его стакане уже был квас. Старик снова угодил его потребностям.
Пока Арчи наслаждался тонизирующим напитком, позабыв о всех вопросах, Кейт задала свой, но не тот, что хотела. Слова сами вылетели из ее уст:
— Чем занимаются «Зеленые Технологии»? Люди, что на вас работают, сами не понимают, над чем трудятся. Хоть они и оставляли свою подпись под пунктом о неразглашении, языки-то все равно у всех длинные, особенно в барах. Кто-то из них пилит доски, кто-то плавит стекло. Один пьяный мужик как-то сказал в «Ешь и Пей», что у него был тяжелый день: всю смену он поливал цветы… Цветы!? — воскликнула Кейт, когда ее осенило. — Неужто он поливал герберу!?
Старик кивнул. Он присел на диван, хоть это ему даже не требовалось, ведь он мог просто сесть, зависнув в воздухе. Ему вдруг как никогда захотелось вновь почувствовать себя человеком в компании людей.
— Я знал, что они тебе понравятся, — довольно ответил он. — «Зеленые Технологии» (я имею ввиду само название) взялось из ниоткуда, оно просто появилось в моей голове. Иногда мне кажется, оно приснилось молодому парнишке, увлекающемуся электроникой. И вот тот парнишка с паяльником и кипой литературы занимался своим хобби в своей комнатушке. Пока все его друзья играли деревянными автоматами в войнушку, дергали девчонок за косички и заползали на кедры холма Восьми Валунов, он получал тумаки от родителей за трату бесценного электричества, рылся в проводах, резисторах и трансформаторах и читал истории о том самом холме. Между малышней тогда ходили слухи, что в холме зарыт бесконечный лабиринт, в конце которого есть сундук, а в сундуке лежит батарейка размером с копейку, способная запитать весь мир на сотни тысяч лет. Представляете? Дети есть дети.