— Детские легенды, — с пониманием вставила Кейт.
— Вскоре я перебрался в сарайчик, в котором уже начинал работать над своими первыми заказами. В основном это были электрические зажигалки для курящих друзей и знакомых моего отца, но иногда были вещи поинтереснее, например, ремонт телевизора. Вот так мало-по-малу хобби начало приносить мне деньги. Этому, конечно, я был несказанно рад, но тех денег не хватало даже на оплату счета за электричество. Именно поэтому я начал задумываться над собственной мини-электростанцией. Старого тракторного генератора, взятого за гроши в пункте приема металлолома, с любовью перебранного и доведенного до ума, и деревянных лопастей, выстроганных из загнивших досок, хватило, чтобы собрать простейший ветрогенератор, способный запитать лампу накаливания и паяльник одновременно, но только при сильном ветре. К слову, я и этому-то был чертовски рад. После моим детищем начали интересоваться люди, и через пару месяцев я уже собирал по две штуки в день, естественно, для продажи и, естественно, качественные, стабильно работающие как при слабом ветре, так и при его порывах. В последующие годы производственные площади расширились вместе с ассортиментом производимой продукции, а «ЗТ» обрели окончательный вид, который не изменялся по сей день, но только снаружи. Когда я стал тем, кого вы теперь видите перед собою, в «ЗТ» начались перемены. Поскольку я более не нуждался ни в деньгах, ни в еде, ни во всем остальном, в чем нуждается обычный человек, все деньги, что зарабатывала моя компания, уходили на заработную плату персонала, и уже совсем скоро здесь хотела работать половина страны. Мест, естественно, на всех не хватало, поэтому я не хитрым для себя и уже для вас способом, — Старик щелкнул пальцами, и комната Макса в миг изменилась. Теперь они находились в просторном и светлом цеху с белыми стенами. В нем находился громадный конвейер с множеством линий, сенсорных экранов и лампочек. Он не работал, а в помещении стоял неповторимый запах выпечки. Старик вновь щелкнул, и из цеха они перенеслись в другое, не такое просторное, как предыдущее, но и не такое маленькое, как комнатушка Бумажного Макса, помещение, правда мониторов было столько же, и каждый стоял на своем столе. Было понятно, что это был офис, менеджеры которого разошлись по домам, — создавал все новые и новые рабочие места, основываясь на профессии, опыте, а то и вовсе на предпочтениях соискателей. Я все делал и продолжаю делать для того, чтобы люди могли работать и зарабатывать. Жаль, что в последнее время народу стало приходить мало, и все чаще стали увольняться действующие сотрудники. Всему виной новая золотая жила, охватившая разумы слобуржцев – прямые эфиры для взрослых.
— Порнуха? — прямо спросил Арчи.
— Ну да. — Старик развел руки.
— С ваших слов, получается, что вы прям спаситель, работающий во благо народа. И, вроде как, кажетесь милым, вот только вы не договариваете о скелетах, спрятанных во всех ваших, — Кейт щелкнула пальцами, — бесконечных шкафах.
— А чем ты, доченька?
— О том, что скрывается на холме Восьми Валунов за колючей проволокой.
— Ах, о ней… Там ничего не скрывается… Проволока там только для безопасности… — Старик явно что-то недоговаривал, и Кейт чуяла это. Старик знал, что она знала. — Для безопасности людей…
— Для безопасности людей? Она кого-нибудь обезопасила? Например, Артема Пентина, пропавшего на самой вершине холма, она обезопасила? От него остался только велосипед, да кусок штанины, зажатый в цепи. Что вы с ним сделали?
— Я ничего с ним не делал, юная леди, — прохрипел старик. — Я не вмешиваюсь в жизни людей, а только предоставляю им работу, в которой они нуждаются.
— Да ты сам себе врешь! — не выдержал Арчи и чуть не бросил в старика пустым стаканом, но удержался. — Ты говоришь, что не вмешиваешься в людскую жизнь, хотя водишь нас за нос и управляешь, словно какими-то куклами. Ты находился рядом с Кейт и находился рядом со мной! Ты притащил нас сюда и рассказываешь тупорылые небылицы, которым и правды-то нет. Кто ты, мать твою, и для чего мы здесь!?
— Арчи, будь вежливее, я же тебе не грублю. Я же сказал, что отвечу на все ваши вопросы, если, конечно, вы сами того захотите. Есть моменты, которые мне не хотелось бы разглашать. Нет, не потому, что это какая-то моя злая тайна, а от того, что это может навредить тебе, навредить Кейт. Ответы, которые ты хочешь и можешь услышать, могут тебе не понравиться, они способны переиначить всю твою… вашу веру. Мир на так прост, каким вы его представляете. Он полон загадок, которых даже я не сумел разгадать, хотя времени у меня было предостаточно. Вы сами в этом можете убедиться. — Он обратил их внимание на часы на экране монитора: 20:09. Прошло всего четыре минуты. — Здесь я могу им управлять: замедлять и ускорять, поворачивать в обратную сторону и останавливать.