Там ее поджидал Серега с обгоревшей растительностью на лице и надувшимися от ожогов пузырями. Он прыгнул на Луну, и придавил ее своим телом, закрывая глаза на боль в груди. Луна пискнула, и Серега тут же передавил ладонями ее пасть. Она, что было сил, пыталась выбраться из заключения, но их силы были не равны.
Без разбора Алекс сиганул за Луной, а за ним и Арчи, попутно нащупывая электрошокер в кармане джинсов. Макс тоже бросился за ними, когда выпустил струю дыма и выбросил окурок, кометой пролетевший по ночной темноте. Кейт осталась у двери постройки, и напрасно.
— Стоять, нахер! — заорал во весь голос, разрывая глотку, Леха. Он выпрыгнул с противоположной стороны на Кейт, обвил свободной рукой ее шею, поднимая к небу ее подбородок, и направил острие гвоздя к горлу. — Стоять, чморины!
Они замерли. Кейт задыхалась и жадно глотала воздух, но в глубине души уже хотела умереть. Настолько ей было противно его прикосновение, противно было чувствовать его окаменевший член, упирающийся в ее поясницу.
— Отпусти ее! — простонал Арчи и медленно, не поднимая ступней, зашуршал к нему по траве с поднятыми руками.
— Стоять! — Леха надавил гвоздем на горло Кейт. — Выверни карманы, говно!
Арчи остановился и покорно опустошил карманы. Мобильник и шокер упали к его ногам, и он пнул их в сторону. Фонарь Сереги он тоже выбросил и вновь поднял руки.
— Отпусти ее. Тебе нужен я, а не она.
— Ошибаешься! Тебе она тоже не нужна! Сначала эти пришмандовки высасывают из нас все соки, а потом, когда не получают с каждым днем вдвое больше, сменяют сухую, выжатую губку на свежую, пропитанную соком любви и ласки. Такова суть этих потаскух, и никуда от этого не деться! — Леха надавил гвоздем сильнее, и капля крови потекла по ее шее.
— Она не такая! Отпусти ее! Возьми меня! Я люблю ее!
— Я тоже любил эту суку Коршунову, пока ее тупорылые подружки с широченными и бездонными вагинами не предложили ей новый, баснословный, по меркам окраина, заработок.
Арчи вылупился на него в поисках ответов.
— Бывшая звезда видосиков для взрослых и первая жертва из списка, который я тебе показывал, — пояснил ему Бумажный Макс.
— Соболезную, — искренне произнес Арчи.
— Соболезнуешь, мудила? Ха! Было бы чему! Она того заслужила, как и все остальные герои «любовных романов». Не нужно было светить своей киской! Я предупреждал ее. Она не послушала меня, и ее судьба была предрешена.
— Так это ты!? — воскликнул Макс. — Все это твоих рук дело? Все невинные жертвы, все невинные граждане, упрятанные за решетку!? Сколько же судеб ты погубил?
— Браво, Макс! Ты такой догадливый!
— Но зачем? — спросил Арчи, подкрадываясь все ближе.
— А кому, если не мне, отчищать окраину от этого смрада!? Все они – гнилые людишки, как и Ксения. Я – санитар Слобурга. Усек!? Я окажу тебе услугу, воткнув этого крепыша, — Леха повертел гвоздем перед глазами Кейт, — этой шалаве в горло. Только так она навсегда останется твоей возлюбленной, о которой ты, дерьма кусок, будешь скорбеть всю жизнь. Только так она никогда не оступится!
— Я не… — заикаясь, произнесла Кейт.
— Молчи, шалава деревенская! — Леха придавил гвоздь и оставил на ее шее еще одну кровавую отметину.
— Кейт! — Арчи бросился к ним двоим, но повторный вопль Лехи остановил его.
— Стоять!
— Ты чокнутый, ты ненормальный, ты…
— Продолжай. Так приятно наблюдать за твоей безнадежностью. Ты даже не представляешь, как это меня возбуждает.
Кейт прекрасно понимала, о чем он говорил. Его пенис пульсировал, и ей казалось, что тот кончил уже несколько раз. Ей казалось, что его сперма насквозь прошла через слои их одежды и теперь размазывалась по ее пояснице.
— Ты рехнулся! Ты конченный психопат! — продолжал Арчи. — Ты переступил черту даже собственных рамок! Зачем ты убил водителя автобуса? Зачем ты убил Семена!?
— Да как ты смеешь говорить мне такое, урод!? — Леха освирепел, глаза его покраснели, а на лысине вздулись вены. Он задрал подбородок Кейт так высоко, что она едва касалась земли кончиками пальцев ног, повиснув в его удушающей петле. — Водила получил, что должен был! Он нас всех чуть не угробил во время бури! Он поплатился за содеянное! Но не смей перекидывать смерть Семена на мои руки, ублюдок! Я знаю, что это сделал ты, как бы ты не хотел казаться паинькой! Семен был моим другом, я отомщу за него!