— Ты говоришь правду? — с негодованием спросил Арчи, не поверив своим ушам.
— Не веришь? Спроси у Луны, если знаешь собачий язык. — Олегсандр позволил себе улыбнуться, но, когда увидел серьезный взгляд Арчи, улыбка сползла с его лица. — Я часто хожу на ту свалку с тележкой, что стоит у меня во дворе. Может, ты видел ее, а может, нет. Суть не в этом. Порой там можно найти реально нужные вещи, примером тому служат кеды на твоих ногах.
Арчи посмотрел на ноги и ему стало не по себе. Ему захотелось снять их и выкинуть обратно на свалку, но повременил с этим, босиком он идти не хотел и постарался не думать о них.
— В тот день (это было перед прошлой зимой, вроде бы, в конце ноября) снег уже падал на еще зеленую траву, а лужи покрывались тонкой коркой льда. Я пошел в магазин, чтобы на вырученные деньги купить себе немного еды. И, как обычно, решил прогуляться вдоль берега. Как раз возле свалки. Там много чего было навалено, и в первую очередь мой взгляд упал на доску, усыпанную вбитыми в нее гвоздями. Наверное, кто-то разбирал сарай. Ну я и подумал, что гвозди мне пригодятся, а доску всегда можно использовать как дрова, и положил ее на тележку. Тележку я тоже подобрал на свалке, и она служит мне верой и правдой, можно сказать, обрела новую жизнь, как и все остальное, что я забирал оттуда. Там есть много всего, поверь мне. — Алекс перевел дыхание. — Положил я, значит, эту загнившую доску на телегу и услышал то ли писк, то ли скул, доносившийся неподалеку. Мне вдруг представилось, что это плакал ребенок…новорожденный, которого выбросили родители. Такое уже случалось и о таком часто показывали по телевизору, когда я его еще смотрел.
Он посмотрел на Арчи, тот понимающе кивнул, протянул руку к Луне и погладил ее. Олегсандр не был против, да и Луна не отказалась и уткнулась носом в его ладонь.
— Да-а… Я такое тоже видел по телику и сам не раз рассказывал о похожем в сводке новостей радиоэфира, поднося слушателям историю о горе-мамаше, оставившей своего ребенка в аэропорту или в подъезде жилого дома, — сказал Арчи и провел по гладкой шерстке Луны рукой. — Потом матери (в основном – одинокие), брошенные своими мужчинами, плакали в зале суда и просили простить их за содеянное, мол, находились на грани нервного срыва в тяжелой, по их мнению, ситуации. С одной стороны, их можно понять, с другой – невозможно простить.
— Тем не менее, забегая вперед, скажу, что ребенка я не нашел… человеческого ребенка. Я осторожно перешагивал с одной груды мусора на другую и пытался понять, откуда доносились те душераздирающие звуки. Я поднимал газетные листья, разбросанные по всему периметру свалки, боясь увидеть то, о чем все сильнее начинал думать, и в какой-то момент хотел все бросить и уйти, как это делают большинство из нас, якобы не замечая. Какая-то часть меня заставила продолжить поиски, и я наткнулся на черный мусорный пакет, — Арчи вздрогнул, вспомнив лодку старика, — который слегка шевелился, хотя ветра давно уже не было. Я подошел к пакету и уставился на него, не решаясь открыть. Пакет больше не двигался. Я развернулся и пошел, как вдруг всхлипы начали усиливаться, и я, позабыв обо всем, подбежал к нему и разорвал. — Алекс опустил глаза, переживая тот день, и ждал, пока Арчи задаст тот самый вопрос, который задал бы любой заинтересованный человек.
— Что было в пакете? — не пришлось долго ждать Арчи. — Не томи! Ты, как режиссер кино, заставляешь переживать несчастного зрителя.
Арчи не знал, сколько они просидели на лавочке. Время как будто остановилось и одновременно с этим мчалось, разрывая пространство. Солнце скрывалось за холмом, а деревья укрывали их спасительной тенью листвы. За то время, что они там провели, не прошло ни единого пешехода и не проехало ни одной машины. «Куда делись жители, наполняющие улицы жизнью и гулом своих вечных разговоров?» Он не понимал, отчего никто не выходил из дома хотя бы на свои участки проветриться или поиграть в бейсбол с детьми. «Или эти дома тоже не жилые?»
Он оглянулся посмотреть в окно дома позади него и увидел очень важного кота, восседающего на подоконнике и наблюдающего за ними с величественной гордостью по ту сторону стекла. Коту было совершенно не интересно их пребывание там, и создавалось впечатление, что он – пуп земли, вокруг которого вращался мир. Увидев подозрительные лица, кот спрыгнул с подоконника и затерялся в темноте здания. Возможно, его позвал хозяин, насыпавший в тарелку горку кошачьего корма, а может ему наскучило смотреть в окно. В любом случае Арчи рассчитывал, что дома не пустуют.