Луна разжала челюсти, и электрошокер упал в аккурат в ладони ее хозяина. Олегсандр почти воспарил над землей от ее находки и с глухим топотом подошв о почву ринулся на помощь Максу. Он сшиб Леху, когда кончик его гвоздя только-только коснулся лба его друга. Гвоздь с чавканьем вышел из ладоней, и вершину холма заполонил скрежет зубов Макса. Ему еще никогда не было так больно, но он терпел. В его кистях остались отверстия, как и на животе Кейт, через которые он смог бы посмотреть, плотно приложив ладони к глазам. Делать этого он, конечно, не стал, поскольку это могло испортить вид того, как Леха в полной мере получает то, что заслужил.
Алекс был зол на Леху. Все его друзья пострадали от рук этого мерзавца. Он и сам пострадал от его промыслов. Когда он сшиб Леху с Макса, еще до падения на землю впился четырьмя контактами шокера ему в пах и нажал кнопку замыкания цепи. До этого надутый и окаменелый член Лехи в одну секунду, изгибаясь до невозможного, напрягся еще сильнее и одряб, как и его владелец. Алекс на этом не остановился: он с силой приложился контактами по всему телу Лехи, оставив на его одежде множество маленьких дырок, по четыре за раз.
— За Кейт! За Арчи! — После каждой фразы он ударял шокером и нажимал на кнопку. — За Макса! За Луну! За всех нас! — Держа устройство обеими руками, он занес его над головой, задумался, вспомнил слова Лехи и, глядя на него окровавленной лицо, произнес: — Хорошо ли быть джентльменом? А? Пожалуй, лучше, чем быть уебком, кидающимся на всех подряд! Только сегодня и только ради тебя я стану санитаром окраины. Только ради тебя, уебок! Только ради тебя!.. Прошу прощения… за мат. — Алекс зажал красную кнопку. Шокер затрещал, заискрился в его руках и, разрезая пространство, с хлопком проткнул своими острыми контактами сначала левый, а потом и правый глаз Лехи.
Леха дернулся.
Макс подбежал к нему и оттащил от него Алекса, достал последнюю аккумуляторную взрывчатку, тщательно сохраненную для этого случая, и замкнул оба ее контакта медной скобой из проволоки. Почувствовав нагрев, сунул ее в рот Лехи и сомкнул руками его челюсти. Запахло жареным и через несколько секунд произошел хлопок. Челюсть не оторвало, но Макс почувствовал взрывную волну и не смог не представить себе образовавшуюся во рту фаршированную кашицу.
Тяжелые вздохи Лехи на этом закончились, как и его жизнь.
Алекс наблевал на свои колени, как только опомнился, что только что натворил и он, и его друг.
19
Периферийным зрением Арчи видел, что происходило за его спиной, но не придавал этому никакого значения. Более всего его заботило состояние Кейт и эта чертова дверь с раскаленной докрасна ручкой, о которую он уже несколько раз обжог руку.
Кейт несчастно хрипела возле его ног:
— Архчи… Арх… Арх…
— Потерпи, золотце мое! Я не дам тебе умереть!
Арчи подобрал смолянистую ветвь кедра, крепко сжал ее зубами и схватился за дверную ручку. Шипение, запах жареного мяса и подпаленных волос сводил его с ума, а переносимая боль отрубала все его мыслительные процессы. Он тянул и тянул, а дверь все не поддавалась и не поддавалась, укрепляя свое положение в дверной раме.
— Но… но… — пыталась произнести Кейт, но Арчи совершенно не слышал ее, — Ар… но… но… Арх…
— Чувак, мать твою! — окрикнул его Макс. Алекс уже, протерев колени от содержимого желудка о траву, прикладывал подорожник к его ладоням и планировал заменить подорожник на ране Кейт. Он верил, что подорожник поможет им обоим, поможет вообще всем. — Чел!
От безысходности и от бессилия Арчи отцепился от ручки. Часть пригоревшей кожи осталась на раскаленном металле. Арчи упал радом с Кейт, обнял ее и прошептал:
— Прости.
— Ар… но… на… кх-кх.
— Арчи! — вновь проорал Макс. — Нонаме! Она хочет сказать: нонаме! Попробуй же ты, тупица, нонаме!
— НО! НА! МЕ! — заорал во все горло Арчи. — Нона-а-а-а-а-ме-е-е-е-е!!!
Алекс подбежал к Кейт, отлепил старый подорожник от ее раны и заменил на новый.