Собутыльники подпрыгнули, согнули руки в локтях, замахали ими, как крыльями, и закудахтали.
Злость все-таки взяла верх над Арчи, и он почти бегом направился через парковку к гадкой троице. Олегсандр хотел удержать его, но не смог. Расстояние между ними сокращалось, и через несколько секунд Арчи уже стоял лицом к лицу с парнем в бандане. Он сжал кулаки и был готов нанести первый удар.
— Где вы, ублюдки, были, когда я в кровь разбивал холки об камни!?
— Ха! — рассмеялся их предводитель и дернул головой в попытке напугать Арчи.
Арчи даже не шелохнулся.
— Цыплят своих кудахтающих пугай.
— Пошел ты! — завопили те двое.
— Серега, Леха, посмотрите, какой герой, — Они переглянулись и скривили в ухмылках свои рожи, — цыплятами вас назвал. Вы, небось, понравились этому педику. Что вы об этом думаете?
— Цыплята в детском саду, от которого вы, пидорги, пришли и начали тут сосаться! Слышите, они вас до сих пор зовут обратно, педофилы вонючие, — сказали Серега и Леха.
Арчи было все равно, кто есть кто. Он обернулся назад: там Олегсандр, пригнувшись, медленно пробирался по парковке с Луной на руках. «Это хорошо. Вместе мы, может, справимся с ними», — подумал он и повернулся обратно.
— Во-первых, меня зовут Арчи, а их – Алекс и Луна. Во-вторых, мы не гомосексуалисты, и, хоть я совершенно не против однополых браков, я требую от вас извинений.
— Вё-пёрьвих, вё-вьтёрих, — прошепелявил гнусным голосом безымянный главарь банды и получил бурные овации от Сереги и Лехи, — а вё-вь-тьрётих будет, голубок ты наш обидчивый? Плак-плак.
Олегсандр подошел так близко, что мог рассмотреть беззубые улыбки этих чокнутых. Так же хорошо он видел синяки на их руках и ногах, а у одного даже ожог на шее. Их лица, небритые и помятые, показались ему довольно знакомыми, и он решил, что часто видел их здесь на крылечке. Потом он подумал, что они могли быть детьми его старых знакомых, так сильно похожих на них, с которыми он очень давно не виделся.
— Вё-вь-тьрётих, я против насилия, но с каждым твоим словом я все больше хочу переступить эту черту и надрать тебе зад.
— Слышали, что несет этот черт? — обратился банданоносец к своим подопечным. Те кивнули. — Да он, мать его, рехнулся! Ха-ха!
— М-м-может, м-мы п-п-пойд-д-дем? — дрожа всем телом спросил Алекс у Арчи и у банды одновременно.
— Не сейчас. — Арчи сжал кулаки сильнее.
— Вы пойдете, когда мы посчитаем нужным. Уяснили? — пригрозил им безымянный и повернулся к собутыльнику по левую руку от него. — Серега, дай мне сигу. Мне нужно обдумать, что с ними делать.
Серега протянул ему пачку сигарет и зажигалку и предложил:
— Чего тут думать, Семен? Давай вломим им как следует, чтоб больше не устраивали здесь гей-парад!
«Отлично, — подумал Арчи, — Леха, Серега и Семен. Придурков не могло звать иначе.»
— Семен значит? Какое важное имя. Очень подходит такому тормозу, как ты. Жаль, что твоих друзей назвали иначе. Или они тоже Семены?
— Ты че, урод пидорский, смеяться надо мной вздумал!?
Семен схватил Арчи за шкирку, замахнулся, чтобы нанести, вероятно, сокрушительный удар, но, как назло, из магазина вышел мужчина с большим пакетом продуктов, и у него громко зазвонил телефон. Семен отвлекся, и в этот момент Арчи заломил его левую руку, завел ее ему за спину и потянул к шее. Семен наклонился от боли и чуть не клюнул носом в землю, запыхтел и попытался что-то произнести.
Серега тут же поднял пустую бутылку из-под пива, разбил ее себе об голову и рассмешил Арчи, когда упал и схватился за ушибленную голову. Ему еще повезло, что он не порезался.
— Моя голова! Помогите мне! Мои мозги выливаются!
— Не бойся, тебе посчастливилось родиться без них. — Арчи рассмеялся.
Семен почувствовал слабину в его хватке и попытался выскользнуть из нее. У него ничего не вышло, Арчи только сильнее сжал пальцами его руку и заломил ее. Боль в плечевом суставе Семена усилилась.
— Отпусти меня, жалкий недомерок, и я позволю тебе уйти, как только ты расплатишься за потраченное на тебя время ящиком пива!
— Вот спасибо! Я даже не ожидал услышать такого щедрого предложения! Очень выгодно, да Алекс?