— Неужели?! Пельмени остывают! — Макс предложил Арчи сесть за стол с клавиатурой и мышкой, а сам уселся на диван и отпил пива. — Присаживайся, не стесняйся.
Первым делом Арчи залпом выпил все содержимое кружки, громко рыгнул и сел на шатающийся стул. Съел несколько пельменей, обмакивая их в томатный кетчуп, и получил великое наслаждение от блюда. Оно оказалось намного вкуснее всех этих равиолей и дамплингов, которые он раньше считал совершенством. Позабыв, что спинка стула отсутствует, он навалился на нее и чуть не упал на пол, но вовремя схватился за край стола и чудом избежал крушения.
Олегсандр с Максом даже испугаться не успели и посмеялись над ним, а Луна гавкнула и вильнула хвостом.
Когда с пельменями было окончательно покончено, а кружка вновь наполнилась до краев пивом, в глаза Арчи бросилась клавиатура, на которую прежде он не обращал внимания. С виду обычная, но ни на одной черной клавише не было ни единого символа, точно плитка темного шоколада.
— Обалдеть! Как ты ей пользуешься? — в замешательстве спросил Арчи. — Неужели ты не можешь позволить себе новую? Эта вся стерлась. Приклей хотя бы стикеры с буквами, я так однажды делал.
— Чува-а-ак…
— Ты гонишь? — предугадал Арчи вопрос Макса.
Макс улыбнулся.
— Я специально все стер.
— Зачем? — Широко раскрытые глаза Арчи были полны удивления.
— Защита, бро. Точнее, повышенная степень защиты вводимого мною текста.
— Ничего себе! — Теперь удивился и Олегсандр.
— И ты помнишь, где какая кнопка?
— Конечно, я же Бумажный Макс.
— И? Это твоя фамилия?
— Это прозвище, мне его дали несколько лет назад. Я долгое время работал в типографии Слобурга и занимался набором текста в газеты, книги и другие бумажные носители информации, и исправно справлялся со своими обязанностями. Но с массовым появлением интернета в нашем городе, когда уже каждый ребенок имел доступ в сеть со своих мобильных устройств, я предложил сделать упор на цифровую информацию, чтоб попусту не тратить бумагу, которой в лучшем случае жители подтирают свои задницы. Тогда мои слова показались начальнику бредом, и он уволил меня, сказав, что я спятил. Такое себе основание для увольнения, знаешь ли. Остальные сотрудники типографии начали между собой называть меня Бывший Макс, Защитник бумаги и так далее, но в итоге остановились на Бумажном Максе. И вот он я собственной персоной.
— Познавательно, но как это связано с клавиатурой без символов?
— Очень просто. Все, кто профессионально занимается набором текста, могут закрытыми глазами перепечатать всю «Войну и мир» Толстого и не допустить ни единой ошибки. Поэтому она для тебя – загадка, для Алекса – черная дыра.
— Я не тупой, — обиделся Олегсандр, — я всегда могу сравнить кнопки с другой клавиатурой.
— Вот именно! — одобрил его слова Арчи.
— В дырку! — усмехнулся Бумажный Макс. — Поэтому из-за таких догадливых я переписал программный код и хаотично расставил символы по известным только мне позициям. Символы на клавиатуре имеют пять разных предустановок, которые сменяются после каждого включения. Иначе говоря, это не QWERTY клавиатура, а, например, X-F1-4-L-B-Alt.
— Как Энигма! — воскликнули оба.
— Вероятно. Если вдруг по памяти ты попробуешь написать свое имя на моей клавиатуре, то не удивляйся, когда на экране вместо «Арчи» будет написано «Жопа». — Все рассмеялись, и каждый отпил своего напитка. — А теперь, когда ты узнал обо мне, я бы хотел услышать немного о тебе. Ты утверждаешь, что заблудился? Вы оба это утверждаете?
— Почти… — начал Арчи, но Олегсандр его перебил:
— Макс, прежде чем Арчи продолжит историю, ответь, как ты узнал, что мы были у магазина?
— Хах! Просто! Это сейчас окна зашторены, а когда на улице еще светло, они открыты, и я наблюдаю через них, что происходит на улице. Вот я сижу и вижу, как людишки спешат в ту сторону. — Макс махнул рукой налево. — Чтобы не сидеть в догадках, я подключился к камерам видеонаблюдения и уже по ним добрался до парковки магазина. Там я и увидел твое знакомое лицо. Вот и все. Изи.
— С трудом, но верю, потому что знаю тебя.
— Теперь твоя история, чувак.