Он ускорил шаг, обогнал идущих перед ним мужиков, а потом побежал, глядя по сторонам, дабы не упустить из виду минимаркет, да так увлекся, что чуть не врезался в фонарный столб, выросший посреди тротуара, который можно было обойти только по проезжей части. Это Арчи и сделал, и тут же услышал сигнал автомобиля, медленно подкатывающего к нему. «Что сигналишь, козел? Тебе еще полгода до меня ехать», — про себя произнес Арчи, хотя губы его шевелились. Он запрыгнул на тротуар и побежал дальше. Вскоре он догнал мамашу, вальяжно шагающую и покачивающую коляску. Она пела колыбельную ребенку. Арчи заглянул в коляску и не увидел в ней ребенка. Внутри лежала кудрявая куколка с одним глазом. Мамаше не понравился этот жест, она вильнула своей широченной попой, с трудом умещающейся в полупрозрачные от натуги лосины, и зацепила ею Арчи. Его повело в сторону, и он чудом не вылетел на дорогу под колеса все той же «несущейся» кучи ржавчины. Водитель уже не сигналил, а орал в окно адресованную Арчи брань.
— Урод! — на пару с водителем прокричала вслед толстозадая тетка с коляской.
— Лечись, ненорма… — взбунтовал было Арчи, но вовремя вспомнил наказание Макса: не лезть на рожон и вести себя незаметно, — … простите, миледи.
Женщина самодовольно отвернулась, предварительно показав ему средний палец, и полезла в коляску успокаивать пластиковую дочурку.
«Боже, когда же это закончится?»
После столкновения со столбом и этой женщиной ему совершенно не хотелось подвергать себя еще какой-либо опасности, что вместо бега он предпочел размеренный шаг. Действительно, куда ему торопиться? Минимаркет же не закроется раньше обеда?
Между делом он и сам не заметил, как жилые дома по левую руку закончились, и начался серый бетонный забор с натянутой по верху колючей проволокой. Забор огораживал территорию предприятия с трубами. Раньше на его месте находились дома, но их снесли. Арчи это откуда-то знал. Так же он знал по воспоминаниям, пришедшим из ниоткуда, что он давно уже должен был быть у «К4В», а забора не должно было быть в помине. Он знал одно и знал другое, но то и то противоречили друг другу.
Разочаровавшись в собственных прогнозах по знанию Слобурга, Арчи хотел было развернуться и от отчаяния вернуться к Бумажному Максу, как внезапно в нескольких метрах от него, посреди забора открылась стеклянная дверь с бумажной табличкой посередине. Из нее вышел хромой на обе ноги белобрысый парень того же роста, что и Арчи. Он заметил Арчи и пошел в его сторону с дурацкой улыбкой на лице. Хромота его словно пропала, но вот походка стала очень странной и неестественной – что-то среднее между походкой цапли и аквалангиста в ластах.
Он шел по тротуару, высоко поднимая колени и опуская плашмя стопы на асфальт. Из-под его ног вылетали щелчки, словно он шел в ботинках с металлическими набойками на подошвах. Приближаясь к Арчи, незнакомец поднял высоко руку с мобильным телефоном розового цвета и поднес его к уху, когда тот заиграл мелодией.
— Алло! Я слушаю. По времени, примерно, восемьдесят рабочих часов, по деньгам, где-то, тыщ девяносто. — он выдержал короткую паузу, вслушиваясь в слова своего собеседника, и закивал головой. — Да. Девять тонн. Согласны? Договор. До связи.
Хромой нажал кнопку завершения вызова, и телефон издал звук «бам-бабам-бам».
Когда между ним и Арчи расстояние сократилось до пары метров, он протянул Арчи руку. Арчи хотел не заметить этого и пройти дальше, увернувшись от рукопожатия, но хромой насильно сунул ладонь в ладонь.
— Хай!
Он положил телефон в карман, и из него донеслись еще какие-то неразборчивые пищащие мелодии.
— П-привет, — смутился Арчи.
Такая неловкая ситуация случалась с ним и прежде. К нему не раз подходили незнакомые люди и, приняв его за своего друга, протягивали руку. В такие моменты Арчи всегда задумывался: «Это они ошиблись, или я их не помню?» — но всегда делал вид, что всех узнавал. Вот и сейчас Арчи любезно поздоровался и хотел было пройти дальше, но незнакомец его не отпустил.