— Пускай спит на здоровье, он мне не мешает.
Арчи сел за соседний столик и уставился в телевизор, где показывали музыкальный клип, в котором симпатичная девушка и молодой парень с татуировкой на лице охали и ахали друг другу на палубе белой яхты посреди моря.
— Катя! Посетитель! — крикнул Петя в открытую дверь кухни рядом с барной стойкой, а потом улыбнулся, поднял плечи и развел руки, глядя Арчи в глаза. — Девушки, такие девушки.
— Можете ее не торопить, я подожду, — сказал Арчи, хотя ждать вовсе не собирался и не мог. Он хотел как можно скорее плотно позавтракать.
Из кухни выскочила девушка в розовом фартуке и в такого же цвета косынке. Под фартуком скрывались едкие, ярко-зеленые джинсы, по которым Арчи узнал официантку. Либо население окраины было слишком мало, что одни и те же люди попадались на глаза, либо слишком малое их количество бывало на улице, предпочитая отсиживаться дома и работать из него.
Они пересеклись взглядом, и Арчи, весь смущенный и растерянный, мигом перевел глаза и внимательно уставился в телевизор, изучая музыкальные данные исполнителей. Он занервничал, нога его задергалась, а стол и свободный возле него стул зашатались. Он готов был вскочить и убежать, словно мальчуган из школьной столовой, к которому подсела его тайная возлюбленная из старших классов.
Арчи перевел взгляд на официантку и тут же опустил глаза, вглядываясь в рельеф клетчатого рисунка на столе и бороздя по нему ногтем. Он сам не понимал, чем вызвано такое не свойственное ему поведение. Неужели, он встретил ту самую принцессу из своих снов, о которой нередко сообщал свои друзьям, изрядно перебрав спиртного, над чем Крис с Ником только посмеивались?
— Привет, — нежным голоском произнесла Катя, когда подошла к его столику, — то есть здравствуйте. Доброе утро.
Арчи нерешительно поднял глаза, поправляя волосы и осматривая сначала худенькие ножки, затем – фигуристые бедра и пышную грудь официантки. Когда он увидел ее милое круглое личико с легким румянцем и приветливой улыбкой, попытался с ней поздороваться, но в горле застрял комок. Он через силу проглотил его и откашлялся.
— Доброе утро, — вытащил он из своего рта.
— Посмотрите меню? — Катя протянула ему ламинированный лист бумаги, с обеих сторон которого были распечатаны названия блюд с цветной фотографией. — Или подсказать? Вижу, вы у нас в первый раз?
— Да, в первый, — нерешительно ответил Арчи и вновь уставился в телевизор, не зная больше, к чему же еще приковать свой взгляд.
— Летом все берут окрошку, а она, между прочим, в «Ешь и Пей» лучшая на окраине. Неделю назад, кстати, мы побили свой собственный рекорд и за день накормили около двухсот человек, приготовив при этом более шестидесяти литров окрошки. Представляете?
— Ничего себе! Круто! — Арчи не представлял, что за блюдо такое – окрошка. «Может, что-то похожее на пельмени, которыми меня накормил Макс?» — предположил он. — Я буду окрошку.
Катя черканула пометку в блокнотике, а потом посмотрела на телевизор, с которого не сводил глаз Арчи, и не обнаружила там ничего интересного и привлекательного, только кривляние под музыку смазливого мальчика с писклявым голосом.
— Если хотите, я могу принести вам пульт. Включите, что душе угодно. Все равно, кроме вас, некому его смотреть. Этот очухается только к закрытию…только место занимает, да народ распугивает. — Она мотнула головой на спящего.
— Буду признателен, — согласился на ее предложение Арчи. У него не хватало сил отказать прекрасной девушке. Он мог согласиться с чем угодно и когда угодно. Он думал и представлял, что и завтра обязательно придет в «Ешь и Пей». И послезавтра. И после послезавтра съест всю окрошку, которую только приготовят повара заведения, лишь бы чаще видеться с Катей.
«Неужели, это любовь с первого взгляда или что-то такое, о чем я даже не знаю? Может быть, я уже раньше встречался с Катей и немного знаком с ней так же, как и со Слобургом? Откуда-то из подсознания? От нечеловеческих сил, которые забросили меня сюда? Увижу ли я ее здесь завтра или проснусь утром в своем доме с гудящей от похмелья головой и с небритой щетиной? Что тогда?» — спрашивал Арчи сам себя и сам себе же не мог на них ответить.
— Я… очень… голоден, — скрывая нахлынувшую волной влюбленность и симпатию, произнес он. Впрочем, Катя быстро раскусила его взгляд, поскольку видела похожий не единожды.