— Неужто было такое? — удивился Алекс.
— Обошлось. Она была на привязи и не достала до меня, в противном случае я мог остаться без яиц.
— Ну так вот, — продолжил Макс, — от своего дома до «Ешь и Пей» я дойду минут за пятнадцать, может, двадцать. Арчи смело можно накинуть еще полчаса как туристу. Но, чувак, с того момента, как он скрылся из обзора камеры магазинчика «ЗТ», и до того, как появился у следующей, охватывающей парковку, проходную «Зеленых Технологий» и памятник юному технику, основавшему «ЗТ», прошло больше полутора часов. Так где он заблудился на полтора часа?
— Что!? Та груда мусора – памятник основателю «Зленых Технологий»? — недоумевал Арчи.
— Говорят, та «груда мусора» – первый опытный образец, который Филипп Килов собрал в одиннадцать лет и хранил его сначала в отцовском гараже, потом – в своем.
— А жители окраины единогласно решили установить его на площадке у главных ворот, — не удержался Олегсандр.
— Филипп что ли умер? — спросил Арчи.
— Никто не знает жив он или мертв. Он бесследно исчез посередь дня во время послеобеденной прогулки по холму. Так, по крайней мере, говорят, — сообщил, что знал, Алекс.
— Он любил оторвать свою задницу от директорского кресла и прогуляться до вершины холма. Оттуда открывается невероятный вид, — перебил теперь Макс, — в ясную погоду даже видны пыхтящие трубы и огни уличного освещения Кирово-Чепецка, а до него, можешь представить, больше двадцати километров по прямой.
— А по дорогам – все семьдесят! — заметил Алекс.
Макс и Олегсандр были похожи на мальчишек, пытающихся впечатлить подружку увлекательной историей и рассказать, по их мнению, самую удивительную информацию. А если бы у них росли оленьи рога, то они непременно расшибли бы друг другу лбы, сражаясь за самку.
— Сейчас Филиппу Килову было бы лет семьдесят, — протараторил Макс.
— Или девяносто! — поправил Алекс.
— Ладно. Я понял. Я все понял. Успокойтесь уже, — утихомирил их Арчи и, когда они успокоились, продолжил: — Макс, меня не было полтора часа?
— Да, что с тобой случилось?
— Прости, но я не понимаю, о чем речь. Да, я задержался у магазинчика «ЗТ» и потрепался с каким-то странным парнем, но потом я пошел дальше. После бетонного забора срезал через дворик, пробрался через вонючие кусты и примерно через пять-десять минут был у памятника.
— Тогда посмотри на экран.
Макс открыл видеозапись с камеры магазина «ЗТ», на которой Катя вышла из двери в заборе и пошла в сторону «Ешь и Пей». На часах было 9:38. Он переключился на запись с другой камеры, на которой Катя проходила напротив памятника в 9:44, и объяснил Арчи, что весь маршрут у нее занял шесть минут. Затем Макс снова включил первую запись и отмотал ее до 9:55 – именно в это время Арчи отошел от дверей магазина и скрылся из виду. Переключился обратно на камеру от проходной «ЗТ» и с 9:50 ускорил видео. Арчи показался на экране только в 11:27, рассматривающим парковку, производственные здания, холм, монумент и доску почета.
— Быть не может! — одновременно удивились Арчи и Алекс.
— Вот и я так думаю, поэтому и интересуюсь, чем ты занимался полтора часа. Где ты был? Пойми, я тебя понимаю и хочу помочь, но мне важно знать.
— И мне, — добавил Олегсандр и согнал с дивана Луну, которая только что на него запрыгнула с пыльного пола в попытке занять укромный, мягкий уголок рядом с хозяином. Она потерлась о его ноги и потом облюбовала коробку с проводами Макса, запрыгнула на нее и свернулась калачиком, свесив до пола хвост и лапы. Максу было без разницы, куда она легла. Он разрешил бы ей лечь хоть на клавиатуру, лишь бы ей было в радость, лишь бы ей было удобно.
— Я правда срезал через двор, потом прошел тропинкой через заросли кустов, в которых воняло так, будто бы в них ссали и срали полвека подряд, и вышел к остановке. Потом пошел дальше, — растерянно пробубнил Арчи, словно был на допросе в полицейском участке. Было не понятно кто был злым, а кто добрым полицейским.
Олегсандр с Максом удивленно переглянулись, ища ответы друг у друга в глазах. Даже Луна подняла заинтересованную мордашку, чтобы поучаствовать в немой дискуссии, но зазевалась от скуки. Они ничего не произнесли и только уставились в недоумении на Арчи.