Алекс подал ему кружку горячего напитка, и Арчи сразу узнал знакомый аромат и цвет содержимого, сделал маленький глоток и обжегся.
— Водка, к сожалению, не помогла, — расстроился Арчи. — Вы все еще передо мной, чтоб вас… На долго я вырубился?
— На час, бро, около того.
— Как самочувствие? — побеспокоился Олегсандр.
— Чувствую себя поносной жижей, пропущенной через мясорубку и заправленную алкоголем, — только и успел ответить Арчи, как его вывернуло наизнанку, и из его рта полетели прямиком в раковину непереваренные остатки окрошки. Теперь это блюдо не показалось ему таким аппетитным.
Арчи виновато посмотрел на друзей и не увидел в их глазах ни злорадства, ни упреков – только сочувствие и, возможно, мужскую солидарность.
— Продолжай, чувак, не стесняйся, — подбодрил его Макс.
— Станет легче, сынок, — согласился Олегсандр.
— Нет, я перетепл… — не закончил Арчи и издал звук, похожий на «вуа!», и наполнил раковину второй порцией рвоты. Третья тоже не заставила себя долго ждать, но уже вместо бывших продуктов питания наружу брызнули несколько капель желчи.
Арчи прополоскал рот, сделал три больших глотка холодной воды из-под крана и тут же выблевал ее обратно, тем самым полностью очистив свой желудок. Ему полегчало. Без рвотных рефлексов он смог сделать несколько глотков подорожникового чая.
Бумажный Макс сходил в ванную комнату за тряпкой, прочистил ей раковину и выбросил в мусорное ведро, после чего сказал:
— Жалко, что тазик не пригодился.
— Извини, я не хотел, — пробормотал Арчи, опустошил кружку и сплюнул кусочек подорожника, попавшего в рот. — Так Катя сюда придет? Зачем?
Олегсандр с Максом переглянулись, предоставляя друг другу право первого слова, одновременно раскрыли рты и так же одновременно закрыли. Тогда Макс указал на Алекса ладонью и предложил ему начать первым.
— Эм… ну… как бы… это самое… — растерялся Алекс.
— Чел, — Макс решил продолжить его слова, — у Кати тоже была потеря памяти, и она смогла выкарабкаться. Я, то есть мы думаем, что она сможет помочь тебе.
— Вы гоните? — весь обозленный возмутился Арчи. — В каком смысле «тоже»? Я же говорил вам, кто я, что я, и думал, что вы мне верите. А вы мне про амнезию. Да и Катя ваша мне не нравится, — соврал он, — а только кажется мне знакомой, словно я с ней уже встречался, как и со всей вашей окраиной! Поняли!?
— Поняли, все поняли, — пробубнил Алекс и, потирая затылок, ушел в комнату к Луне, где, наглаживая ее, успокаивал свои нервы.
— Поняли, — кивнул Макс, — ну вдруг таким образом к тебе возвращается твоя память?
— Ни хрена вы меня не поняли! — гнул свое Арчи. — Сколько можно вам повторять, что я помню все почти с рождения! Я помню родителей: Марту Пинтен и Брэда Пинтен. Я помню адрес своего дома и адрес студии, на которой я общаюсь с радиослушателями Слобтауна, точнее общался, пока не очутился здесь. Да я, мать вашу, даже точно помню сколько заплатил таксисту, довезшего меня до бара после работы, в котором мы загудели с Ником и Крисом. А вы говорите: «Тоже». Единственное, чего я не помню, да и тяжело вспомнить то, чего не знаешь – это то, как я оказался в лесу за рекой. Это да. Но это точно не потеря па-мя-ти! Усек?
— Ладно, будь по-твоему, чел. Тогда встречу с Катей отменить? Заранее скажу (хоть я с ней и знаком), общался я с ней от твоего имени.
— Ах ты ж говнюк! — Арчи набросился с кулаками на Макса, но тот вовремя увернулся и отвесил ему смачный поджопник. От резких движений и сотрясения всего тела после пинка у Арчи закружилась голова, и он, остепенившись, присел на табуретку за кухонным столиком. — Это было против правил, Макс. Ты был не вправе так поступать! Что ты ей сказал?
— Сначала я отправил ей триста рублей и написал, что это от Артура… кажется, так ты представился? В ответ она написала «OK», видать, сильно на тебя обиделась. Я видел, как ты смотрел на нее ранее, а ты, похоже, не видел, как она смотрела на тебя. Влюбленные голубки, мечтающие уединиться, сорвать друг с друга одежду и с пользой провести время, не иначе. — На левой руке Макс сомкнул указательный и большой палец, организуя кольцо, и указательным пальцем правой руки ткнул в него, изображая действие, знакомое всем. — Вот только ты на своем радио, небось, треплешь языком, как змея, разыскивающая свою добычу, а при Кате и двух слов связать не смог. «Эк-мек, я Артур, спасибо, до свидания». Однако Катьку ты сильно заинтересовал. Она постоянно выглядывала из прохода на кухню и оценивала тебя, ты этого даже не заметил, как дурак упоровшись в телевизор. Ты видел, как она шепталась с барменом после того, как повиляла задницей перед твоими глазами? Конечно, нет! Тебя же затмила ее фигура, не так ли? Тут я тебя понимаю.