У полной женщины с надутым пакетом продуктов в руках и пятнами пота в бесконечных жировых складках задуло сарафан, обнажая ее целлюлитные ноги и бежевые неизмеримые трусы. Она задрыгала руками, чтобы вернуть сарафан на место, как вдруг пакет порвался, и все содержимое тут же присоединилось к бесконечному табору волочащихся по дороге листьев. Единственное, что осталось у ее ног – размазанный по асфальту кремовый торт, с которым она планировала провести вечер перед телевизором.
— Бегом назад! — скомандовал Макс. — Ща, походу, начнется знатный ливень!
Свозь шум послышался треск, и уже через пару секунд большая ветка тополя обрушилась точно на то место, где только-что справлялась со стихией любительница вкусно и много покушать.
Алекс в два прыжка добрался до автомобиля Макса, выманил Луну из-под днища и быстро вернулся обратно.
— Арчи, не тормози! — Олегсандр дернул его за футболку в подъезд, пока ему в голову не прилетел иной неопознанный объект.
Небо стало уже почти полностью темным, но до сих пор не обронило ни капли осадков, а из единственной, идеально круглой светлой точки на нем падал тонкий, словно лазер, луч солнечного света на вершину холма Восьми Валунов и скрывался в кронах деревьев.
Арчи зашел в подъезд и с силой потянул на себя дверь, которую как парус сдувало в сторону и со звоном ударяло о кирпичную стену дома, выдалбливая ее угловатой металлической ручкой углубления.
— Закрывай, пока ее, к чертям собачьим, не оторвало! — крикнул Макс, когда Арчи выиграл схватку с ветром и через узкую щель наблюдал за стихией.
— Лишь бы там никого не прибило, — произнес Алекс и присел на первую ступеньку лестничной клетки.
— Глядишь, обойдется. — Арчи закрыл дверь.
9
В этот самый момент возле дома проехал автобус с надписью «Окраина» на борту. Из его окон глазели на бушующую природу Леха, Серега и Семен. В этот день они уже второй раз садились в тот автобус, который ездил вокруг холма по Кольцевой и останавливался на трех остановках: у «ЗТ», у сгоревшего клуба и у здания администрации. Они катались не просто так – они пытались высмотреть этого гадкого пидарюгу Арчи.
Помимо них в автобусе ехало еще несколько человек. Все они уже давно навострили камеры своих телефонов по разные стороны автобуса. Когда у следующего дома от ветра начало задирать крышу, а осколки лопнувшего позеленевшего шифера разлетелись, оставляя вмятины и паутинки трещин на лобовых стеклах припаркованных рядом автомобилей, водитель автобуса сбавил скорость и окончательно остановился. Вместо того чтобы сдать назад и уехать подальше от этой осколочной гранаты, он присоединился к автобусным блогерам – достал телефон и включил видеозапись.
Большой, треугольной формы кусок шифера, периодически меняя курс, полетел в автобус, сшиб зеркало заднего вида и оставил жирную, глубокую царапину на боку. Пассажиры с радостными воплями одобрили сей ценный кадр. Кто-то зааплодировал, а водитель крупным планом снял разломанное зеркало.
Все, кто находились в салоне, даже Серега и Семен, сидя на одном кресле, плотно прижавшись и закинув руки друг другу на плечи, зачарованно наблюдали за творящимся снаружи хаосом, как маленькие испуганные девчонки. Единственным, кому не нравилась обстановка, был Леха. Он медленно, прихрамывая на одну ногу с торчащим из-под шорт, повязанным выше колена бинтом, пробрался из середины салона к водительскому креслу.
— Слышь, дядя, тебе следует увезти нас отсюда, пока мы тут не сдохли, — грубо сообщил он водителю и ткнул пальцем по красному квадратику на дисплее его телефона, отчего запись видео моментально прекратилась.
— Ты чего? — недоумевающе спросил водитель, когда осознал, что только-что произошло. — Я же не дебил. Я все понимаю, но и ты меня пойми. Да, я несу ответственность за ваши жизни, но помимо вас у меня еще, знаешь ли, есть жена и трое троглодитов, которых нужно кормить, а с той зарплатой, которую мне обещают повысить еще с прошлого века, я с трудом свожу концы с концами. Так что, молодой человек, прошу меня извинить. Иди в жопу. — Он нажал на красный кружок, и запись возобновилась.
Леха не стал его упрашивать, ему вдоволь хватило вчерашнего выскочки с незнакомым именем, со странным дружком и с черной шавкой. Его любимый гвоздь перекочевал из рюкзака в более удобное, легкодоступное место – в карман шорт, который он вчера же вечером специально удлинил. Леха схватился за него и почувствовал всю мощь своего оружия. Холодок металла пробежался по всему его телу. Невыносимая уверенность в себе и превосходство над другими затмили пеленой ненависти его глаза, и острым концом гвоздя Леха ткнул водителя автобуса в спину, примерно туда, где за толщей плоти скрывалась правая почка.