Сейчас же, стоя в подъезде в абсолютно сырой одежде и нижнем белье, она чувствовала себя так, будто с ней ничего и никогда не происходило, будто ей никогда не навязывали потерю памяти, с которой ей пришлось смириться, лишь бы не угодить в психушку. Она просто стояла в темном подъезде рядом с Арчи с искренней улыбкой, наматывая сырой локон на палец и дожидаясь следующего его слова. Ей, определенно, нравилось находиться с ним рядом, как и ему с ней.
— Так и будем здесь стоять? Макс, ты, вроде, живешь в этом доме? — Катя старалась обуздать нелепость ситуации их встречи. — Вам, может, в кайф смотреть на сырую жабу с сосульками на голове, но вот мне не особо приятно, да и холодновато, вроде как.
— Ты не жаба, — умиленно произнес Арчи, — скорее, русалка.
Арчи вдруг стало стыдно за детский комплимент, вылетевший робким звуком из его уст, но Кате все равно понравился его жест симпатии.
— Ты добр, Артур, — сказала она и подмигнула.
— Кать, по идее, я могу предложить тебе что-нибудь из своей одежды, — начал Макс, — а твою можно подсушить на системном блоке компьютера, я так себе носки сушу. Или, в принципе, можно развесить ее над газовой плитой, но это не точно.
— Давай попробуем, а дальше посмотрим. Всяко лучше, чем ничего, да и домой в такую погоду идти совсем не хочется, — ответила она, хотя, если бы не Арчи, она бы даже не подумала заходить в подъезд, не говоря уже о чужой квартире. Даже если бы ей пообещали выполнить все ее желания, она все равно бы пошла домой хоть в дождь, хоть в снег в сырой одежде или вовсе нагишом. Плюнула бы на все, лишь бы поскорей уединиться от всего мира в своем укромном уголке.
— Тогда погнали. Только не обращай внимания на беспорядок, — посоветовал ей Макс. — Чувак, помоги девушке занести сумочку.
Арчи, стесняясь, протянул руку, но Катя сказала, что и сама справится. Не такая уж она и тяжелая.
11
В квартире Макс почти бегом направился в комнату и первым делом закрыл на компьютере так называемые улики появления Арчи в Слобурге. Все они, правда, были косвенными, а большинство из них вообще не имели ничего общего с ним, но Макс перестраховался. Пока остальные проходили на кухню, он уже во всю копошился в шкафу и искал то, что могло бы подойти Кате.
Все его штаны были явно велики для нее, да и потертости на попе и коленях не придавали притягательности. На каждой футболке обязательно находилось какое-нибудь пятно, которое уже давно не отстирывалось и на которое, по большом счету, Максу было плевать, но давать девушке грязную одежду было совершенно не разумно. Была еще фиолетовая рубашка, которую он надевал всего раз на Новый Год 2017 и каким-то чудом умудрился не засрать ее, но предложить ее Кате он не решился – в ней она выглядела бы слишком вызывающе и не к месту сексуально. Среди прочего тряпичного хлама он ухватился за краешек белого хлопкового халата, подаренного ему давным-давно бывшим коллегой по цеху, с которым все связи так же давно были оборваны. Макс вытянул халат, и вместе с халатом на пол повалилась остальная одежда. Он встряхнул его от пыли и с удовольствием прочитал вышитую черными нитками надпись «МАКС» на спине.
— Думаю, подойдет, — сказал Макс, когда вернулся обратно на кухню. Его гости стояли к нему спиной и смотрели в окно на задний двор дома.
— Посмотри, что творится, Макс, — отвлекся Алекс и предложил ему присоединиться к просмотру.
От былого ненастья не осталось и следа: чистое без единого облачка голубое небо и испарина, поднимающаяся от мокрой травы под воздействием вечерних лучей уходящего солнца, как будто ничего и не было.
Макс не поверил своим глазам, ушел в комнату, раздвинул плотные шторы и обалдел. Асфальт был полностью сухим, а от прошедшего урагана остались только разбросанные по улице осколки шифера и ветки деревьев, и воспоминания. Он снова вернулся на кухню и показал халат Кате. Она была не против такого одеяния и только спросила, где бы она могла переодеться. Макс указал на ванную комнату.