Он набросился на Катю сзади и под шум разбегающихся детишек согнутой в локте рукой обхватил ее за шею, ладонью другой руки он заткнул ей рот и, удушая, потянул ее дальше от Арчи.
Пока Арчи смотрел вслед гонящим от него на всех парах велогонщикам, Катя дергалась изо всех сил в руках Лехи, пытаясь выбраться из его оков. С каждой секундой Леха упорнее сжимал ее шею и начинал заламывать голову, чтобы та поддалась болевым ощущениям, и инстинкт самосохранения полностью угас в ней, заставив ее перестать бултыхаться в его руках. Катя изрядно пыталась позвать на помощь, но из-за плотно прижатой ладони Лехи к ее губам из уст вылетало только несвязное мычание. Именно это мычание и спасло ее, именно это мычание и услышал Арчи, как только дети перестали шуметь, скрываясь вдали Кольцевой.
Арчи повернулся назад и обомлел. Его возлюбленная, объятая страхом, с мольбой о помощи смотрела на него, продолжая обреченно дергаться в руках этого чудища, в руках этого урода, которого Арчи узнал без каких-либо проблем, несмотря на его продвинутую маскировку.
— Урод, отпусти ее! — проскрипел зубами Арчи, сжал кулаки и направился к Лехе.
— А не то что, Темочка? — яро спросил Леха, сдавливая дыхательные пути Кати. От недостатка кислорода ее лицо уже начинало синеть, а глаза превращались в узкие щелочки и почти смыкались, но она продолжала смотреть на Арчи, чтобы как можно дольше оставаться в сознании и не уходить в небытие. — Зацелуешь мой конец до потери пульса, пидорок галимый!?
Арчи вытянул перед собой руки и медленно приближался к нему.
— Успокойся, отпусти ее.
— Отпущу. Как только она обмякнет, я брошу ее рылом на асфальт, а потом разделаюсь с тобой, чмо.
— Конечно, ты же всегда показываешь превосходство над слабыми: сначала Луна, теперь Катя. Я понимаю, что ты боишься меня, но не понимаю, какого хрена ты до меня докопался и при чем тут вообще Катя.
— Молчи!
— Обиделся? Так и скажи! А лучше набей мне лицо, раз уж ты такой храбрый. Ой, извини, ты же трусишь!
— Замолчи, гондон!
— Отпусти ее! Ты же ее убьешь, кретин! Хотя… знаешь что? — спросил Арчи, когда подошел совсем близко к Лехе так, что мог видеть слабое и частое подергивание грудной клетки Кати. — Экспелеармус!!! — во все горло заорал он, что даже голуби, мирно сидевшие все это время на проводах и наблюдавшие за ними, запорхали крылышками и улетели на обгоревшую крышу ближайшего дома. Сгоревших домов на окраине было сполна.
— Чего? — только успел удивленно спросить Леха.
Арчи прицелился и как следует ударил по грязному лицу Лехи, кулак прошел по касательной, рассекая плоть на скуле и ломая ушную раковину зеленого чудовища. Пучок пульсирующей боли окутал разум Лехи, он попятился назад, схватившись рукой за кровоточащее лицо и опираясь на бездыханное тело Кати для сохранения равновесия. Хват его ослаб, Катя вдохнула полную грудь свежего воздуха, оттолкнулась от Лехи и мягко приземлилась на траву на обочине. Заклинание Арчи сработало даже без волшебной палочки.
Не обращая внимания на корчившегося от боли Леху, Арчи подбежал к любимой, приподнял ей голову и произнес:
— Милая, прости, что так долго.
— Кхе-кхе, — откашлялась она, тяжело дыша, — все кхе-рошо.
— Ты сможешь идти?
— Нужно попр-кхе-робовать.
Арчи приподнял Катю за подмышку, помогая ей встать, как вдруг Леха с разбега пнул ему по ребрам, и Арчи кубарем покатился по пыльному асфальту, а Катя повалилась обратно на траву. Стиснув зубы, он попытался как можно скорее подняться, но следующий удар Лехи не заставил себя долго ждать. Удар пришелся на то же место, а Арчи показалось, что он услышал хруст собственных костей, если это не сломались кости плюсны Лехи. Арчи лежал на спине и видел, как Леха хромал к нему, но та хромота была вызвана вовсе не переломом, а колющим ударом гвоздя по самому себе на парковке магазина днями ранее.