За стеной что-то громко и угрожающе застучало. В животе у Йона все судорожно сжалось, и у него возникло паническое желание убежать. Пол под ногами задрожал и закачался! За несколько мгновений колебания превратились в ощутимую дрожь. Люди закричали и в ужасе заметались по помещению. Мальчику стало плохо от страха, но он не сдавался.
Через несколько сезур дрожь прекратилась так же внезапно, как и возникла. Йон сразу же попытался открыть дверь в лабораторию, но механизм не срабатывал. Прошло еще несколько мизур, сирена замолчала, и на него обрушилась тишина. Мальчик стоял на коленях перед дверью, ведущей в лабораторию, и колотил в нее кулаками.
— Нину! Нину! — рыдал он.
Один из сотрудников службы безопасности мягко, но решительно оттащил его от двери.
Немного спустя появилась бригада «скорой помощи» с биостатистическими приборами и носилками. Они быстро обменялись информацией с сотрудниками службы безопасности. Через какое-то время, показавшееся Йону вечностью, дверь в лабораторию открылась. У мальчика хватило силы духа пропустить врача и сотрудников службы безопасности, а уж потом вбежать в лабораторию. Никто даже не успел задержать его.
Первое, что бросилось ему в глаза, — это то, что голубой щит из стеклометалла лопнул. Во всю его ширину шла большая неровная трещина. В находившейся за ним защитной зоне все еще клубился дым, но уже не такой плотный, потому что новых очагов его возникновения не было. От верстака не осталось и следа, и лишь маленькие обугленные комочки металла позволяли предположить, где он прежде стоял. Казалось, все приборы в маленьком помещении были уничтожены: либо разбиты, либо сильно обгорели. Повсюду мелкие осколки металла, стекла и шлака. Черный цилиндр, который исследовали ученые, просто исчез. Но Йон почти не замечал огромных масштабов разрушения. Недалеко от двери лежала еще дышащая Нину с неестественно бледным лицом. Возле нее стояла на коленях доктор Норман. Она тоже была очень бледной и выглядела совершенно обессиленной.
— Она без сознания. Отравление газом, — сказала Сиобан, взглянув на Йона.
— Нину! — заплакал мальчик.
Он склонился над сестрой, гладил ее бледное лицо, пока один из врачей «скорой помощи» не оттолкнул его в сторону и не натянул на лицо девушки, лежащей без сознания, кислородную маску.
— С ней ведь ничего не случится? Ведь ничего не случится, правда?! — воскликнул Йон, и это прозвучало не как вопрос, а скорее как утверждение.
— Ей опять повезло, — бросил врач.
Он повернулся к голубоволосой женщине и спросил ее, в состоянии ли она сама дойти до ближайших носилок.
— О Земля! — вздохнул Йон, почувствовав бесконечный ужас, когда его взгляд упал на обуглившийся скелет, который сотрудники службы безопасности выносили из защитной зоны. Похоже, это был скелет доктора Вондрана. Старый эксперт по проблемам сингулярности не успел вовремя отбежать подальше от эпицентра взрыва. Немного погодя обнаружили сморщенную и лопнувшую от жары мембрану боронки. Лар Асанейя тоже погибла.
Глава 31
Я мечтаю о том, что в одну прекрасную тазуру коллеги из Планетарного Сообщества и братья и сестры с Ианама Зура мирно сядут рядышком на топких холмах нашей общей родной планеты, чтобы вместе друг с другом — и друг для друга — вновь открыть красоту Авроры, от которой захватывает дух.
Какое-то время Нопилей смотрел на Елену, не в силах вымолвить ни слова. Краем глаза он заметил, что Чинн тоже очень внимательно смотрела на земную космолетчицу. Он не знал причины, да она и не слишком интересовала его в данный момент. Последние слова земной подруги внесли сумятицу в его душу. Увидеть Ианама Зура!
— Кхо, на этом баркасе мы без проблем долетим до империи… Патриарха сплитов!
Теперь Нопилей понял, что выражал взгляд женщины-сплита: неприкрытое раздражение, явное непонимание решения Елены. И тут же понял все остальное.
— Елена, ты же не хочешь… мы же не можем… — пролепетал Нопилей.
— На Ианама Зура? Ну-ка, а каким курсом ты ведешь сейчас наш баркас?
— Это координаты ближайших ворот, как и предложил компьютер.
— А куда он ведет?