Спустя две возуры после несчастного случая в лаборатории состоялось совещание по обсуждению сложившегося положения, которое полковник назвал военным советом и на котором присутствовали Сиобан, доктор Фолкна, полковник Данна, представлявший сенатора Гуннара, а также Нину Гардна в качестве ассистентки Ноя Гаффелта. В присутствии голубоволосой ученой Бан Данна по-прежнему чувствовал себя не совсем уверенно. Она все так же не очень ему нравилась, но он слишком хорошо знал самого себя и понимал, что в действительности дело не в этом. Во всяком случае, теперь он был уверен, что она не ведет двойной игры. Сразу после катастрофы у него не было сомнений в том, что именно она несет ответственность за внезапную активизацию переходного модуля. Но потом, когда поступили регистрационные файлы с переданными по радио последовательностями команд ксенонцев, убедившие его в том, что он был неправ, Данна мог только мысленно похвалить себя, что сумел вовремя промолчать.
— Я поздравляю всех вас с успехом, — сказал Данна, не глядя на Сиобан. Аргонка заметила, каких усилий стоит разведчику держать себя в руках и хотя бы выглядеть дружелюбным. И это ее немного забавляло. Данна кивнул Нину Гардна и продолжал: — Мисс Гардна, есть ли шанс на то, что Верховный Хранитель все же примет участие в нашем совещании?
— Нет, — покачала головой Нину, — он вместе с Линдой Норт находится в данный момент в порту Торнтон.
— Черт побери, а я только что оттуда, — проворчал Данна. — Когда мне нужно было улетать, у отряда роботов, обслуживающих шлюзовые створки посадочного туннеля, как раз была пересменка. Можете себе представить, нас продержали на стартовой позиции четыре стазуры! Я был просто в ярости! Ну да ладно. — Данна откашлялся и впервые взглянул прямо в глаза Сиобан. — Выкладывайте, доктор Норман. В общих чертах мы все в курсе, так что можете не слишком распространяться.
— Отлично, — кивнула Сиобан. — В общих чертах наши результаты двойственны. С одной стороны, они внушают надежду, а с другой — озабоченность. Надежду потому, что мы теперь знаем довольно точно, как был активирован переходный модуль. Это не позволяет решить до конца NQG-инвариантность, но мы уже можем экспериментировать с переходным модулем.
Нину Гардна, светлые волосы которой были сегодня заплетены в косу, переброшенную на грудь, выглядела озадаченной.
— Это, конечно, замечательно, но ведь переходный модуль растаял в дыму. Или я ошибаюсь?
— Существует такое понятие, как изготовление чего-либо по готовому образцу, Нину! — взял слово Зак Фолкна. — Перед тем как мы начали разбирать оригинальный модуль, мы, естественно, подвергли его наносканированию.
Девушка была искренне удивлена:
— Этого я не знала!
— Да и полковник Данна был так любезен, что раздобыл для нас подходящий экспериментальный корабль, куда мы в ближайшие тазуры и вмонтируем наш модуль.
— Я, конечно, разрешил, — вмешался Бан Данна, слегка остужая пыл ученого, — но это еще не повод от радости бросаться мне на шею. Доктор Норман, вы говорили также о результатах, внушающих озабоченность.
— Совершенно верно. Видите ли, — запнулась она, — переходный модуль был создан учеными на Земле. Теми, у кого был оригинал в виде потерпевшего аварию прыжкового корабля ксенонцев. А у нас модуль отреагировал как раз на радиоряд ксенонцев…
— Точное содержание которого мы, как и прежде, пытаемся узнать, — вставил реплику Данна.
— Именно. Но какой мы можем сделать из этого вывод? — Сиобан по очереди всех оглядела и, прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, продолжила: — По незнанию инженеры вполне могли скопировать и радиоуправление!
— Тогда оно есть и в нашем переходном модуле, — сделала вывод Нину. — Или все же нет?
— Вполне возможно, — кивнул Зак Фолкна, — поэтому мы из предосторожности вмонтировали в него передатчик помех, блокирующий частоты ксенонцев.
— И он работает? — недоверчиво поинтересовался Данна.
— Мы думаем — да. Но в любом случае окончательно это станет ясно во время пробных полетов.