Нопилея недоуменно фыркнула. Она вопросительно посмотрела на Елену, но звездная воительница, разумеется, не поняла ни слова из их беседы.
— Итак, братица Нопилея, по поводу ваших проблем с пиратами вам следует обратиться в комиссию эстетов. Они уже в курсе. Ваша личная виза действует бессрочно, визы ваших спутниц действительны в течение одного солнечного цикла, — закончил Петуленас и вслед за своим коллегой Одизобом проследовал через посадочный туннель.
Нопилея едва успела поблагодарить обоих теладинцев, как переборка с шипением закрылась.
— Рассказывай!
— Мы можем совершить посадку. О Елена, они действительно…
— Мужчины?
— Тшшш! Да, и это тоже! Но они такие загадочные!
— Иначе все не было бы так интересно, правда? — усмехнулась Елена и, легонько похлопав Нопилею по плечу, протиснулась в кабину, где неподвижно сидела, словно окаменевшая, Чинн.
И вот уже Ианама Зура заполнила собой все узкое окно баркаса. Нопилея была потрясена. Ею овладело волнение, все три сердца возбужденно бились в груди. Собственно говоря, для своего возраста она повидала и постранствовала достаточно много. Она видела много прекрасных планет, в том числе и сверкающие вуали Хальмнан-Авроры, таинственной и прекрасной. Она видела темно-красные солнца, превратившиеся на середине своего долгого пути в угольки; многочисленные туманные спирали, такие же белые, как кристаллы льда на окне интерната по высиживанию яиц на Платиновом Шаре.
Но такой красивой планеты, как эта, она еще не встречала. Настолько прекрасной, что у нее защемили все три сердца. Уже на высоте сто пятьдесят тысяч длин, когда атмосфера еще казалась легкой голубоватой дымкой на фоне темной Вселенной, Нопилея могла невооруженным глазом разглядеть неповторимый, особый цвет это планеты: теплый, грязно-коричневый. Именно так было окрашено почти все северное полушарие. Нопилея никогда раньше не видела карты родной планеты своего народа и поэтому не сразу поняла то, что увидела. Но ее сердца подсказали ей правильный ответ. Это было болото! Если другие планеты были в основном покрыты океанами, то Ианама Зура была затянута прекрасными бескрайними болотами! Это было воспоминание ее предков, не пережитое ею самой, но жившее в душе всех поколений теладинцев.
— Ты следишь за ведущим лучом? — оторвал ее от размышлений голос Елены.
Нопилея машинально проверила показания приборов и переключила бортовой компьютер на наземное управление. «Хай!» Как правило, с орбиты невозможно было различить невооруженным глазом признаки разумной жизни. Здесь все было иначе! На десятки и сотни тысяч длин изогнутыми линиями простирались естественные болота. Вероятно, многие сотни язур ушли на их образование. Большие пространства суши высвечивались то золотисто-желтыми, то охряными пятнами. Там, глубоко внизу, ночная столица зажигала один за другим свои огни.
Затем показались первые высокие здания. Это были изогнутые, словно живые структуры, узкие и широкие, и при этом удивительно воздушные. И в них можно было уловить общие черты со скульптурой древнего художника, философские идеи которого Нопилея заметила еще в контурах таможенного космического корабля. Искусство, техника, сельское хозяйство и архитектура — все это гармонично сочеталось на Ианама Зура, превращая в явь утраченную мечту. Здесь она была дома… Она это почувствовала сразу же, как только салазки баркаса мягко коснулись земли.
Ночная тьма на посадочной полосе была пронизана мягким светом. Нопилея хотела как можно скорее выбраться наружу, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Да, ей просто не терпелось вдохнуть воздух своей планеты! Она молча выбралась из кресла пилота и, оставив своих спутниц, устремилась вперед. Елена что-то прокричала ей вслед, но Нопилея ничего не видела и не слышала. Шлюз зашипел, открываясь медленно, очень медленно, как казалось Нопилее. Наконец дверца распахнулась, и не успел трап коснуться глинистой поверхности посадочной полосы, как Нопилея спрыгнула вниз, широко раскинула лапы и сделала глубокий вдох.
По ночному небосклону неслышно плыла скромная Аврора, укутанная в длинную голубую вуаль. Как она была гармонична! Нопилея стояла, забыв обо всем, и просто дышала! Как же ей удалось не задохнуться за все эти язуры?! От искусственного воздуха, от тесноты интерната на Платиновом Шаре, от невежества представителей ее народа?
Чуть погодя рядом с ней встала Елена.