Небо было голубым, и хотя не таким темным и загадочным, как на Ниф-Нахе, но все равно прекрасным. На нем блестели цветные фонарики различных цветов — или это были пестрые корабли-капельки теладинцев?
Чинн закрыла глаза. Вокруг царила тишина.
Глава 36
В докторе Норман мне особенно нравится то, что она так интеллигентна и так прекрасна!
Я рад, что она долгожительница, потому что это означает, что, когда я вырасту, она все еще будет такой же, как сейчас.
И тогда мы заключим брачный контракт!
Сохранить в тайне взрыв Черного Солнца в Планетарном Сообществе оказалось невозможным. Новость со скоростью звука распространилась по Аргонской Федерации, потом со скоростью коммуникационного шмеля, которому придали полное ускорение, — по окраинным секторам и наконец выплеснулась на планеты сплитов, теладинцев и боронцев. Предположение о том, что ксенонцы могут быть ответственными за взрыв сверхновой звезды, преподносилось всеми средствами массовой информации и всеми сетями связи как факт, не требующий доказательств, причем еще до того, как учеными были предъявлены убедительные доказательства этого события. Декрет Понтифика Максимуса Паранидиа, в котором — именно в связи с новой — шла речь о первом предвестнике победы над машинами, не слишком способствовал тому, чтобы успокоить народ. В то время как сплиты, параниды и даже боронцы сохраняли невозмутимое спокойствие, в аргонских и теладинских секторах начались массовые перемещения. Некоторые миры с особенно высокой плотностью населения объявляли чрезвычайное положение, запрещали использование космических транспортных средств без официального разрешения, но не все считали нужным придерживаться этих мер. Была подключена армия. В центре Сообщества царил с трудом сдерживаемый хаос, грозивший перекинуться и на окраинные районы.
Вот уже две тазуры Сиобан находилась на Аргон Прайм, чтобы наблюдать за техническим обслуживанием «АП Предвидение». Ее удивило спокойствие, сохранявшееся на главной планете Аргонской Федерации. Возможно, хладнокровие населения планеты было связано с количеством военных, сконцентрированных здесь, как ни на одной другой планете аргонского мира.
Изначально планировалось, что повреждения, причиненные экспериментальному кораблю, будут устраняться в сухом доке гонерского Храма. Но оказалось, что там не хватает мощностей для устранения обширных повреждений внешней обшивки корабля. Зато именно для таких случаев отлично подходила военная наземная верфь космической гавани в Аргония-Сити. И пока отряд роботов-ремонтников занимался обшивкой, Сиобан и Зак Фолкна проводили тщательный анализ прыжкового двигателя.
На четвертую тазуру после начала работ обоих ученых навестил полковник Бан Данна, который поставил их в известность о том, что в следующую тазуру они должны присутствовать на конференции в правительственном здании в комплексе Перегрино. Сиобан с удивлением узнала, что в работе этой конференции будет принимать участие не только весь сенат, но и известные граждане: Ной Гаффелт, Линда Норт и Нину Гардна от имени гонеров, Хенна Стин-Хилмарсон, Нан Гуннар, Бренд Зоберт и Бан Данна — от министерства безопасности и тайной полиции, а также Лар Пторенея вместо Лар Асанейи от имени Королевства Борон.
Когда на следующее утро из гонерского Храма прибыла Нину Гардна, ее сопровождал сводный брат, который, естественно, не имел права участвовать в конференции. Так же как командир Дитта Борман и майор Ян Селдон, мальчик остался на верфи, где задавал бесконечные вопросы техникам и компьютерщикам. От Сиобан, конечно, не укрылось, что Йон, не сводивший с нее глаз, был по уши влюблен. Поэтому она была только рада, что ей не придется терпеть его общество больше, чем это необходимо. Кивнув на прощание Борман и Селдону, она поспешила за Нину, которая уже сидела в аэромобиле, сразу же взлетевшем, как только Сиобан заняла свое место.
Помещение, где должна была проходить конференция, оказалось огромным залом. Когда Сиобан вошла в него, первым ее побуждением было развернуться и бежать куда глаза глядят. Последние сорок язур, которые она провела в уединении, стараясь не обращать внимания на то, что происходит в мире, давали о себе знать, но ей удалось взять себя в руки.