За ней кто-то наблюдал, Сиобан чувствовала это. Волосы на затылке встали дыбом.
— Эй! — крикнула она. — Зак? — Голос отозвался хриплым эхом.
Ответа не было. Когда из бывшей комнаты для отдыха убрали все лишнее, то оставили три стенных шкафа, превратив их в шкафы для приборов и инструментов. Они резко выделялись на фоне металла еще и потому, что сохранили изначальную, темно-синюю обшивку с красными символами Федерации. Но пользовались только одним шкафом, два других стояли совершенно пустые. Сиобан на цыпочках подошла ко второму шкафу и рывком распахнула дверцу. Пусто! Наверное, ей просто все показалось, не было никаких шорохов, и никто за нею не наблюдал. Она распахнула дверцу третьего шкафа.
И окаменела. Снизу на нее в упор смотрели два темных глаза. Кто-то прятался в шкафу, свернувшись в комочек на полу. Это был Йон Батлер.
— Я ничего не хочу слышать, — возмутилась Сиобан.
Свершилось. Не важно, по какой причине, но ребенок был здесь! И нужно было положить этому конец.
— Но, доктор Норман…
— Ничего не хочу слышать, — повторила она, подняв указательный палец. — Разве я непонятно выразилась?
— Нет, нет, — лепетал, выбираясь из шкафа, покрасневший как рак мальчик.
— Во второй каюте справа ждет Нину. По коридору вниз, налево за угол. Вон отсюда! — И она указала на открытую переборку.
— Нину здесь!
— Естественно. И ты это отлично знаешь.
— Но…
— Вон отсюда! Раз-два! — выразительно повторила Сиобан.
Мальчик послушался и исчез.
— Как хорошо, что я всегда сохраняю спокойствие, — произнесла сквозь сжатые зубы аргонка и продолжила свою работу.
То, что мальчишке удалось контрабандой проскользнуть на борт корабля, не слишком ее удивило. Последние две тазуры он бесконтрольно слонялся по наземной верфи, и никто не обращал на него особого внимания. А еще ему удалось убедить сестру в том, что он зол на нее и поэтому даже не пришел попрощаться. И это оказалось верным ходом. И хотя Сиобан практически не было никакого дела до мальчика, она не могла не отдать должное его незаурядному уму. Разумеется, для его возраста, мысленно уточнила она. Поступок Йона не был таким уж хитроумным. Ведь находиться в этом помещении во время работы модуля совсем небезопасно. Количество высвобождающейся энергии было невероятно велико. На таком небольшом расстоянии от преобразователей искаженная пространственная геометрия могла вызвать в организме необратимые изменения. Например, могли возникнуть поляризирующие поля, делающие мембрану человеческих клеток прозрачной или даже отрицательно влияющие на наследственность. Как только они вернутся, Йон обязательно должен будет пройти всестороннее медицинское обследование.
После того как все измерения завершились с положительным результатом, она отправилась в каюту Нину. Бледный Йон Батлер молча сидел в одном из кресел. Судя по всему, он получил от сестры хорошую взбучку. Девушка начала извиняться за брата, но Сиобан только махнула рукой.
— Когда мы вернемся, он предстанет перед Объединенным Судом, — шутливо заявила она, — перед Одиннадцатой палатой, как в свое время Кио т'Ннт.
Йон с ужасом посмотрел на нее.
— Через несколько мизур старт, — сказала Сиобан и вышла из комнаты.
В кабине пилота Зак Фолкна встретил ее приятной информацией, заявив, что, с его точки зрения, переходный модуль находится в безукоризненном состоянии и нет необходимости дополнительно его настраивать.
— Но взгляни в лобовое стекло, — сказал он в завершение.
Сиобан подошла к центральной консоли и оперлась одной рукой между двумя контрольными полями о крышку, суживающуюся по направлению к носовой части. То, что она увидела, вначале смутило ее. Группа гигантских космических кораблей на большом расстоянии? Нет, что-то не сходилось. Ни один из летающих вокруг них космолетов не был, похоже, больше обычного четырехместного глиссера. Или эти летательные аппараты находились в непосредственной близости от их корабля?
— Пару мизур назад они появились буквально ниоткуда.
— Прошу прощения, откуда? — переспросила Сиобан.
Борман пожала плечами:
— Из ниоткуда. Они просто вдруг оказались здесь. Они могут прыгать.
— И вы так спокойно об этом говорите?