Откуда-то издалека донесся долгий, жалобный звук, тихий, но явно зловещий. Приглушенно раздались негромкие замечания на языке сплитов: «Кала тхк, хро Гхок», что означало «Дорогой гхок, бойся рассвета». Партхол т'Фллк, начальник сегодняшней ночной стражи, хрипло засмеялся, и в ответ на торговом языке раздалось «хай». Хатрак вздрогнула. Она свернулась калачиком и натянула на голову меховое покрывало. Что если т'Ноп никогда больше не увидит большую воду? Она уже знала, что вода была стихией его предков. Как же он войдет в вечную ночь, не примирившись со своими предками? И как же тогда он сумеет достойно и мужественно принять смерть так, как ей этого хотелось? Он ведь не сможет этого сделать! Конечно, Цхи это нисколько не волновало. И Ронкару тоже не было до этого никакого дела. Хатрак беспокойно повернулась на другой бок, попыталась закрыть глаза, но сон не шел. Для обитателей Гхус-тана Нопилей был просто-напросто ящером, обыкновенной тварью. Пусть даже для теладинца он был необыкновенно мужественным, но он оставался нарушителем границы и спокойствия, чужеродным элементом. Но для нее, для Хатрак, теладинец стал значить гораздо больше. Это была первая встреча с внешним миром, доказательством того, что этот мир существует! И более того, Нопилей стал ее учителем. За эти несколько возур, сама того не осознавая, из его поведения и высказываний она многое узнала о себе самой, своем народе и других народах. И было еще кое-что…
Он был другом!
Девочка рывком сбросила покрывало и выпрямилась. Теперь она знала, что ей делать. После всего, что сделал для нее т'Ноп, она считала своим долгом подготовить его к неизбежному. Кухам т'Тррх, когда-то первая усмирительница, а теперь мудрая старуха, удивленно посмотрела на девочку, когда та пробиралась мимо ее лежанки.
— Ты куда, Хатрак?
Дочь вождя остановилась, развернувшись на пятках. Она колебалась.
— На свидание с бестиями, Кухам, — сказала она наконец.
Старуха хихикнула:
— Ясно. Только не наделай глупостей, благородная Хатрак, дочь Ронкара и Акхн.
— Постараюсь, — прошептала девочка.
Партхол т'Фллк и другой сплит с любопытством посмотрели на нее, но ничего не сказали. Она демонстративно проигнорировала их взгляды и направилась в сторону выгребной ямы, служившей туалетом, в надежде на то, что в это время там никого не окажется. Обитатели Гхус-тана спали, за исключением часовых, а также тех, кто, как и она, не мог уснуть. Она обошла выгребную яму стороной, избегая светлых мест, и крадучись направилась к хижине, служившей Нопилею тюрьмой. Тень, падающая от частокола, и прижавшиеся к забору строения защищали ее от взглядов стражей, и Хатрак незамеченной добралась до задней стенки хижины, чувствуя, как бешено колотится сердце и пульсирует кровь в жилах. Девочка, не в силах справиться с возбуждением, прильнула к щели между стволами деревьев. Внутри было темно, виднелась только узенькая серебристая полоска, отбрасываемая, вероятно, контейнером.
— Подъем, т'Ноп! — хрипло прошептала девочка. Когда за этим не последовало никакого движения, она воскликнула уже погромче: — Нопилей!
Стражи находились на расстоянии пятидесяти длин от здания на другой стороне и вряд ли могли что-то услышать на таком расстоянии.