— Моя дорогая, если бы вы не любили его по-прежнему, ребенок не был бы вам так дорог, — с улыбкой заключил доктор.
Нора была поражена.
— Я не могу любить человека, предавшего меня!
— Увы, ненависть неизбежно сопутствует любви. Постарайтесь не слишком волноваться. Ешьте, как следует, и побольше отдыхайте, — добавил он строго, закрывая свою медицинскую сумку, — Вам нужно сейчас беречь себя.
— А лихорадка? Врач обернулся.
— Приступ может, конечно, повториться, — задумчиво произнес он, — но даже если это случится, он не будет смертельным. Вам придется смириться, и жить так;
как живут многие люди, вернувшиеся с Панамы или с Кубы и заразившиеся там малярией. Дорогая моя, лихорадку можно подхватить даже на юге Соединенных Штатов, там тоже встречаются малярийные комары. Мне приходилось лечить очень много больных лихорадкой. Вам совсем не грозит смерть, уверяю вас. Вы принимаете хинин?
— О, да, — с несчастным видом ответила Нора. — После первых двух приступов, я вынуждена это делать. Но я плохо его переношу… Хинин… не повредит ребенку?
Доктор улыбнулся и отрицательно покачал головой.
— Конечно, нет. А сейчас постарайтесь хорошенько отдохнуть. Лекарство от морской болезни должно принести какое-то облегчение.
— Спасибо вам, доктор.
Он ласково похлопал девушку по плечу.
— Мне хотелось бы, чтобы вы успокоились. Спокойной ночи, мисс Марлоу.
Уставшими глазами она смотрела вслед врачу. Он добрый человек и, по крайней мере, обнадежил ее. Смерть от лихорадки ей не грозит. Но что делать с ребенком Кэла? Эту проблему Нора не смогла разрешить на протяжении всей ночи.
Эдвард Саммервиль был очень внимателен к Hope во время путешествия на пароходе и затем в поезде, который доставил их в Ричмонд. Казалось, что ему известно о ее положении, столь предупредителен и заботлив он был.
— Ты решила оставить ребенка? — прямо спросил Нору, когда на короткое время они остались наедине, ожидая автомобиль мистера Марлоу, который должен был отвезти девушку домой.
Нора помертвела, встретив понимающий взгляд Эдварда.
Он цинично улыбался.
— Неужели ты надеялась сохранить это в секрете? — спросил Саммервиль. — Доктор рассказал медсестре, а та после нескольких комплиментов и коробки шоколада стала очень покладистой, — он вскинул голову. — Он из Техаса? Это не тот мужчина, о котором ты рассказывала Эдне?
— Кто отец моего ребенка, касается только меня, — храбро заявила Нора. Ее злила навязчивость и наглость Саммервиля. Тот был негодяем.
— А что ты станешь делать, если я расскажу твоим родителям о ребенке. Нора? — внезапно повернулся к ней Эдвард, в глазах его сквозило какое-то неприятное выражение. — А что если я скажу им, что это мой ребенок?
— Мы… мы никогда не были!..
— Мы были с тобой вместе в Англии в течение двух недель, — напомнил Саммервиль. — По внешнему виду еще нельзя ничего определить. Пока.
— Ты не посмеешь это сделать! — гневно произнесла Нора.
— Мой отец промотал мое наследство в барах и за карточным столом, — холодно объяснил Эдвард. Его красивое лицо исказилось от гнева и алчности. — Я не могу жить в бедности и не буду. Тебе нужен муж, а мне нужна богатая жена, которая поддержала бы меня материально. Мы прекрасно подходим друг другу. Я буду просто образцовым любящим мужем и отцом, обещаю тебе, дорогая. Этот ребенок никогда не узнает правду, о своем рождении.
— Ни за что! — заявила Нора, задыхаясь от гнева. Увидев приближающийся экипаж, Саммервиль наклонился, чтобы поднять сумки. Он холодно улыбнулся девушке.
— Подумай о моем предложении, Нора. Твой отец заставит тебя выйти за меня замуж.
— Скорее он лишит меня наследства, — поправила она настойчивого поклонника. Эдвард приподнял бровь.
— Вряд ли. В конце концов, я — обладатель старинной фамилии, и ему ничего не известно о состоянии наших финансов. Когда вопрос касается чести семьи, мистер Марлоу очень щепетилен. Он сделает все, чтобы сохранить свою репутацию незапятнанной. Банкир не может позволить себе ни малейшего скандала, моя дорогая.
Ничего нового в словах Эдварда для Норы не было. Ее отец ценил свое общественное положение и честь больше жизни. Он сделает все возможное, чтобы избежать огласки и с радостью согласится выдать дочь замуж за любого мерзавца, даже такого, как Саммервиль.
— Я даю тебе время до пятницы, чтобы ты могла все обдумать. Если к этому времени ты не согласишься стать моей женой, — угрожающе добавил Эдвард, — я заставлю тебя.
— Ты не сможешь принудить меня, -высокомерно заявила Нора. Но тяжелое путешествие и беременность ослабили девушку. Она оступилась и упала бы, если бы Эдвард не успел поддержать ее под руку.
— Не надо сопротивляться, — посоветовал Саммервиль. — Это не поможет. Я намерен добиться твоей руки любой ценой. Я собирался овладеть тобой в Африке, но твои кузены помешали. Зато сейчас уже никто не стоит на моем пути, и никто не спасет тебя. Я добъюсь и тебя, и твоих денег. Ты не сможешь помешать мне, Нора.
«О нет, смогу», — твердо сказала она себе. Она не уступит негодяю, не позволит ему осуществить свои грязные планы.
Через несколько минут они подъехали к особняку Марлоу. Эдвард помог Hope выйти из экипажа и подняться на крыльцо. Миссис Марлоу тепло встретила дочь, но холодно ответила на приветствие Саммервиля, который чувствовал себя совершенно непринужденно даже без приглашения.
— Отец скоро вернется, — сообщила Синтия и с любопытством взглянула на Эдварда. — Ивините, мистер Саммервиль, я не помню, чтобы приглашала вас в дом.