Большим пальцем Кэл продолжал водить по окружности ее груди, губы его невольно растянулись в улыбку.
— Ты можешь спросить об этом меня. Скотоводы хорошо разбираются в признаках беременности и все знают о родах, перемены в корове не слишком отличаются от перемен в женщине. Вот по этим сосудам, — Кэл показал на ставшие заметными вены, — увеличивается приток крови к груди, чтобы она вырабатывала больше молока, необходимого для нашего ребенка. А он, — продолжил он, лаская сосок, пока тот не затвердел, — тоже увеличивается, чтобы ребенку было удобнее сосать грудь.
От возникшей в ее воображении картины и нежного проникновенного голоса Кэла, у Норы подогнулись колени.
— Никогда раньше я не представляла… — пробормотала она.
Кэл приподнял жену и посадил себе на колени. Сильной рукой он настойчиво ласкал ее грудь.
— У тебя кожа, как атлас, — тихо прошептал он, — и пахнет розами. Я хочу чувствовать тебя каждой частичкой моего тела, Нора. Хочу, чтобы ты лежала подо мной, чтобы мои бедра скользили между твоих ног, чтобы я мог проникнуть глубоко-глубоко в тебя…
— Кэл! — Пылающим лицом Нора прижалась к груди мужа, смущенная свободой и непринужденностью, с какой он говорил о столь откровенных вещах. Как ни странно, в его устах это звучало естественно и не казалось неприличным.
— Какая стеснительная у меня женушка, — прошептал он ей на ухо. — Но какая чувствительная к моим ласкам! Прижмись ко мне крепче, дорогая, я хочу почувствовать тебя каждой своей клеточкой. Прошло так много времени с того единственного раза, когда мы были вместе.
Кэл повернул ее к себе лицом и, глядя прямо в глаза, начал слегка покачиваться, щекоча густыми волосами на своей груди ее нежную грудь.
— Тебе приятно, не правда ли? — осторожно спросил он.
Нора не нашлась, что ответить, и это вызвало у Кэла легкую улыбку.
— Леди не должна признаваться в темных страстях, — решил он поддразнить Нору.
— Считается, что порядочная женщина не должна испытывать удовольствия от подобных вещей, — с беспокойством ответила она. Кэл рассмеялся.
— О, Нора, неужели ты так наивна? Неужели ты считаешь, что если правила приличия требуют от женщины проявлять стойкое безразличие к чувственным наслаждениям, значит, те не существуют? Скажи, неужели ты никогда не читала стихов Суинберна, в которых английский поэт восторженно воспевает страсть и любовные наслаждения?
Нора покраснела и ничего не ответила. Не поднимая глаз, она смотрела на сильную мускулистую грудь Кэла. Стремительно нахлынувшая волна страсти смела улыбку с его лица, он схватил ее голову и прижал к своей груди,
Нора чувствовала, что он весь дрожит. Может, Кэл желает большего? Она чувствовала, что ему хочется о чем-то попросить ее, но не решается, боясь испугать ее.
— Кэл, — прошептала Нора, дыхание ее прерывалось. — Я… Я сделаю все, что ты хочешь.
Закрыв глаза, Кэл громко застонал. Руки его напряглись.
— Элеонор, любимая… поцелуй меня, — прошептал он, придерживая ее голову у своей груди. — Нет, не так, малышка. Вот сюда, возьми губами… — Он пригнул ее голову к своей груди.
Эта просьба сначала поразила и ошеломила Нору, но затем она переполнилась наслаждением, слыша громкие стоны наслаждения, вырывавшиеся из груди ее мужа. Она целовала небольшой твердый сосок, ощущала влажность его кожи, жесткие волосы на груди и бешеный стук сердца. Все-таки замужество — восхитительная вещь, подумала Нора, улыбнулась и, подняв голову, заглянула в светлые сверкающие глаза мужа.
— Тебе нравится доставлять мне удовольствие? — горячо шептал Кэл. — Нравится, когда я подчиняюсь твоей власти?
Нора кивнула, она так часто дышала, что не могла произнести ни слова.
— Тогда еще раз сделай так.
Губы ее скользнули вниз и отыскали второй сосок, на этот раз она слегка прикусила его, с жадностью отдаваясь неведомой доселе сладости. Не в силах больше сдерживаться, Кэл наклонил голову, отыскал ее губы и целовал до тех пор, пока она не напряглась и не начала двигаться навстречу ласкающей ее руке.
Платье Норы съехало на бедра, и пальцы Кэла ласкали ее слегка пополневшую талию и живот. С довольной улыбкой собственника он взглянул в лицо жены.
— Ты выглядишь слишком самодовольным, — упрекнула его Нора, едва дыша.
— Я дал тебе ребенка, — просто объяснил он, слегка нахмурившись. — Меня тревожит то, что это получилось у нас слишком легко и быстро.
— Ты боишься, что у нас будет много детей? — догадалась Нора. Кэл кивнул.
— Единственный выход — воздержание, — невесело усмехнулся он. — Или другие женщины… Но я никогда так не поступлю, — добавил он, предупреждая возмущение жены. — Я неожиданно обнаружил, Нора, что не испытываю никакого стремления к другим женщинам с того момента, как мы принадлежали друг другу.
Кэл сказал это так, словно его раздражала и злила собственная привязанность. Лицо Норы остветилось улыбкой.
— Давай не будем пока волноваться по этому поводу, — мягко ответила она. — Не будем загадывать на будущее, будем получать удовольствие от сегодняшнего Дня.
Кэл ласково погладил жену по животу и заглянул в ее глаза.
— Я очень хочу тебя, дорогая. Сейчас это безопасно, невозможно сделать тебя беременной больше, чем уже есть в действительности. — Но я не стану ничего делать против твоего желания.
— Мне стыдно признаться, -прошептала Нора, — но я… тоже хочу тебя.
— А это неопасно для ребенка? — тревожно спросил Кэл. — Я буду очень, очень нежен с тобой.
Руки Норы обвились вокруг шеи мужа. — Ты был нежен и в первый раз, — напомнила она, спрятав лицо у него на груди. — О, люби меня! Люби меня, люби меня!..