— Так и есть.
Валерия рассмеялась и помотала головой.
— Надеюсь, что доживу до того дня, когда Рауди действительно влюбится. Это будет ударом для несчастного ковбоя.
— Продолжай, — попросила Нора.
— О чем я говорила?.. Ах, да. Поняв, что я твердо решила выйти за Колби, Рауди попытался отговорить меня. Он заявил, что его долг, как моего друга и моего работодателя, сделать все от него зависящее, чтобы удержать меня от ужасной ошибки.
— Бесстыдства ему не занимать, не так ли?
— Да уж, — с усмешкой ответила Валерия. — Он сказал, что в свете моего дурацкого решения мне не следует оставаться в Орегоне, и поручил проект Эрлу Роббинсу. В таком случае, ответила я ему, у меня нет выбора. Я напечатала заявление и вручила ему. Похоже, он решил, что я блефую. Он подписал заявление, однако тут же заверил меня, что вскоре я осознаю пагубность своих действий и вернусь в ЧИПС. Но я бы не вернулась, даже если бы для этого не нужно было покидать Орегон.
— А ты не боялась уходить вот так? Ты ведь не собиралась. Я помню, ты говорила, что не будешь работать, пока у вас будет медовый месяц.
Валерия задумчиво кивнула.
— Сначала я была занята свадьбой, и в общем я с этим справилась. Колби отлично ободрял меня, мы обсудили десятки возможностей. Я послала заявления в пару фирм в Портленде, но не чувствую необходимости немедленно приступать к работе… Сказать по правде, мне очень нравится ничего не делать. Так прекрасно сажать цветы и греться на солнышке.
— А потом? — спросила Нора.
— У нас с Колби появилась идея заняться консалтингом; Это даст мне возможность работать на дому и когда мне того захочется. Это меня привлекает. Но я хочу хорошо подумать, прежде чем приму чье-либо предложение. Пока я довольна жизнью.
— Рауди хочет тебя видеть, — вдруг выпалила Нора, более резким голосом, чем ей бы хотелось. — Он стал надоедать мне этой просьбой сразу же, как только узнал, что вы с Колби вернулись. Валерия замерла.
— Думаю, что схожу его повидать. Уж от посещения-то вреда не будет.
Нора не была так в этом уверена.
— Вы уже слышали? — спросил Рауди, когда Нора зашла к нему в следующий раз.
— Что слышала?
— Мои акции поднялись на целых два пункта и держатся уже целую неделю.
Нора подумала, каким кошмаром должна быть жизнь, целиком зависящая от индекса Доу-Джонса, но вслух сказала:
— Поздравляю!
Рауди внимательно посмотрел на нее.
— Вас огорчил наш прошлый разговор? — Он оглянулся на двух своих работников и понизил голос.
— Конечно, нет, — солгала Нора. — Почему я должна была расстроиться? Вы хотели поговорить с моей сестрой, это вполне понятно. Как вы мне напомнили, это не мое дело.
Она подошла к его постели, вытащила медицинскую карту и сделала необходимые отметки.
— Мне не следовало быть столь бесцеремонным.
Это было далеко не единственное, чем он оскорбил ее, но Нора решила не продолжать тему.
— Вы не зашли проведать меня, как обычно.
— Я была занята.
— Даже для меня? — Он сказал это тоном обиженного ребенка, и Нора не удержалась от улыбки.
— Вам будет приятно узнать, что я говорила с Валерией вчера вечером, — продолжила она, стараясь не поднимать взгляд, чтобы он не видел выражения ее глаз. — Я сказала, что вы хотели ее видеть. Она обещала зайти в ближайшие несколько дней.
— Надеюсь, это будет скоро, потому что доктор Силверман собирается освободить меня от всех этих растяжек. Я выписываюсь в пятницу.
Нора промолчала, стараясь разобраться в себе. Она успела достаточно узнать этою человека — все его недостатки — и, несмотря ни на что, была от него без ума.
Они часто спорили, но это не отразилось на ее чувствах. А все его служащие, по крайней мере те из них, кого она встречала, были ему преданы. Требуется гораздо больше, чем деньги, чтобы заслужить такое уважение.
В то же время Нора понимала, как опасно для нее находиться рядом с Рауди и дальше. Он вызывал в ней целый спектр эмоций: гнев, упрямство, смех, гордость и многое другое, что трудно выразить словами. В него так легко влюбиться… Эта мысль пугала ее.
— Вы собирались что-то сказать? — спросил Рауди.
— Мы будем скучать по вас, — ответила она с фальшивой улыбкой. — Кто нас будет теперь развлекать?
— Вы что-нибудь придумаете, — заверил он.
— Без сомнения, Орчард-Вэлли не скоро вас забудет.
— Запишите, пожалуйста, миссис Эмериш, — повысил голос Рауди, не отрывая глаз от Норы. — Я больше не посещаю маленькие городки Орегона. Это опасно для моего здоровья.
— Надеюсь, вы понимаете, что, выписавшись отсюда, не можете тут же приступить к обычной работе, — заметила Нора.
— Мне это говорили, — помрачнел Рауди. — Я должен буду посвятить несколько месяцев терапевтическому лечению.
— Не пренебрегайте этим, Рауди. Вам это необходимо.
Ее заботливость была ему неприятна. Нора чувствовала это. Она тяжело вздохнула: он еще не покинул больницу, а она уже начала переживать за него. Да, она будет по нему скучать.
Должно быть, он заметил огорчение в ее глазах, поскольку его взгляд посуровел.
— Вы сможете зайти попозже? — тихо спросил он. — Сегодня вечером. Нам нужно поговорить.
Нора молчала.
— Хорошо, — наконец прошептала она.
— Около семи, и не обедайте.
Нора не знала, чего ей ждать от сегодняшнего вечера. Она надела бледно-розовое платье без рукавов, похожее на то, в котором она была, когда играла роль подружки невесты. Повинуясь внезапному порыву, она вдела в уши изящные золотые сережки, доставшиеся ей от матери. Она надевала их только по особым случаям.