На том мы и разошлись каждый туда, куда считал нужным. Эдди фотографировал всё подряд, что-то снимал на телефон и кривлялся на камеру. Крейг с серьёзным лицом ковырялся в трухе, считал осколки, но ничего не трогал голыми руками. Я же медленно пробиралась к печи. В один момент казалось, будто из неё доносится треск дерева, объятого огнём, в другой треск превращался в пугающий голос и, сдавленно смеясь, шептал всякую ересь. Из печи словно кто-то смотрел. Я чувствовала взгляд, направленный прямо на меня. Этот кто-то не наблюдал за всеми, его будто интересовал только тот, кто ощущает чужое присутствие.
Плечи неприятно сковал холодок, я поежилась. Внутри затеплилось сомнение: может и вправду, ну её, эту печку? Нет там ничего интересного. Нет там ничего…
– Ничего безопасного, – оборвал мысль хриплый голос.
Это был чужой голос, но в моей чёртовой голове! Прямо в моей голове!
От ужаса я вытянулась в струну, сердце бешено колотилось в груди, угрожая немедленно выпрыгнуть и бежать ещё дальше, чем деревня, лес и Кардифф. Я замерла, присматриваясь к потрескавшейся трубе, которая уходила уже не в крышу, а в самое небо. В темноте трещин мерещилось движение. Волосы зашевелились на затылке, но, несмотря на весь страх, я всё равно шла к жуткой каменной постройке.
Эдди оглянулся, я заметила это краем глаза. Он выпрямился, оторвавшись от древесного мусора, и бледнел.
– Эй, чего это ты там увидела? – голос Эдди едва заметно дрожал. – Ладно тебе, Мэдлин, не смешно! Пошутили и хватит!
– Там кто-то есть, – шёпотом сообщила я, бросив на него короткий взгляд. – Я кого-то слышала!
– Ага, слышала, – скептически отреагировал Крейг. – Домовой вернулся, – он не сдержал язвительного смешка. – Раз здесь люди, то, может, и дом ему построят новый, да? – а затем рассмеялся. – Меркантильные домовые пошли, я вам скажу!
Но Даниэль, Эдди и я не смеялись. Наоборот, от слов Крейга нам троим становилось всё больше не по себе. Кажется, Эдди тоже ощутил чужое присутствие – вытянулся, коротко глотал порции воздуха и не двигался с места, с опаской посматривая на выход. Даниэль шёл позади меня, так что я не видела его лица, но слышала тяжёлое прерывистое дыхание.
До печи мне оставалось около трёх больших шагов, но я никакими силами не могла заставить себя преодолеть это расстояние. Ботинки, словно к полу приклеились. Из печи снова донёсся непонятный звук. На этот раз я была уверена, что мне не показалось, потому что Эдди и Даниэль тоже его слышали!
– Какого чёрта?! – сдавленно и приглушённо выругался Эдди, инстинктивно дёрнувшись к двери. – Что там ещё такое?!
– Да крыса или птица! – Крейг говорил обычно и даже не пытался шептать. – Нет там никаких привидений! Разве что домовой, а он-то вообще дух!
Крейг решительно направился к источнику шума и безбоязненно заглянул прямо в печь.
– Ау! – крикнул он во всё горло. – Есть кто-нибудь?
В трубе тут же начался грохот. Печь заходила ходуном, вместе с ней и весь дом. Пол под ногами трясся, стены, казалось, вот-вот рухнут прямо на нас. На всю деревню раздался страшный вой. Трубу изнутри рвали когтями. Звериный рёв оглушал. Мы с Эдди и Даниэлем ринулись к выходу, а Крейг, словно псих, стоял, смеялся и наблюдал, как мы сходим с ума от ужаса.
– Да что с тобой не так?! – истошно кричал Эдди. – Быстро сюда! Отойди оттуда!
– Да не бойтесь вы, ребята! – с умилением и насмешкой ответил Крейг. – Это всего лишь…
Из трубы в ясное голубое небо выпорхнула огромная птица. Она не то каркала, не то материла нас на человеческом, но улетала в сторону леса.
– Видите? Просто птица. Они в рабочих трубах любят гнёзда строить, а что уж бесхозному добру пропадать? – самодовольно смеялся Крейг. – Это всего лишь птица! А вы уже в штаны с испугу наложили, – он сунул планшет за пояс. – Да бросьте вы, ребята! мы же Охотник за привидениями, а такой фигни испугались! Я же говорил, нет здесь никого.
– Да иди ты к чёрту, Крейг! – выпалил Эдди, нервно отряхиваясь. – Пошёл к чёрту! Не смей больше нас пугать, понял меня?!
– Эй, у вас там всё хорошо? – связался с нами Мартин. – Крик на холмах слышно! Что стряслось?
– Да так, – отмахнулся Крейг, – немножко пошутил, а они испугались.
– Ох, приятель, знаю я твоё чувство паршивое чувство юмора! – хохотал Мартин. – Что, опять личинок за шиворот засунул? Или черепушку нашёл? – допытывался он. – Ну ладно вам, что там было? Мне же интересно, а тут скука смертная!
– Боже, Марти, ничего интересного, – с пущенной скромностью утверждал Крейг. – Просто немного решили познакомиться с местным домовым, а он оказался птицей. Ты же знаешь, как эти паразиты любят обосноваться под какой-нибудь крышей или в другом укромном местечке, куда крупное зверьё не просочится.