– Всего-то? – Мартин, казалось, даже расстроился. – Ну ладно. Давайте там быстрее, а то обедать охота.
– До связи, – оборвал разговор коллег Эдди. – У нас ещё гора работы, так что за дело.
Эдди, как ни в чём ни бывало вернулся к изучению убранства дома, Крейг всё разглядывал свои осколки, между делом сделал вывод, что кто-то швырнул обеденный стол с тарелкой прямо в стену. Мы же с Даниэлем переглянулись. По взглядам друг друга мы поняли, что не одни слышали чей-то голос, который будто подслушивал мысли, а потом удосужился даже ответить. Это точно не птица, поселившаяся в печной трубе, это точно не ветер, не скрип или другой звук, что с лёгкостью смог бы объяснить Крейг, нет. Это было что-то другое. Кто-то другой…
Лесная тропа
Над деревней сгущались сумерки. Мы мельком наблюдали, как безлюдное поселение утопало в темноте и наполнялось музыкой насекомых. Во мраке появлялись крошечные светящиеся точечки. Они целыми стайками тянулись от кромки леса, осторожно, словно воры, пробираясь в деревню.
– Светляки, – важно заявил Крейг, прочистив горло. – Не знал, что их здесь так много.
– На свечки похожи. Если бы в церкви выключили свет, – коротко ответила я, обняв себя за плечи. – Но красиво.
– Боюсь представить, сколько ещё всякой живности вылезает ночью из леса, – присоединился Мартин. – Летучие мыши там, пауки, ещё какая-нибудь гадость с сотней ножек…
– Лучше бы это были призраки, – недовольным тоном отозвался Крейг. Он уже часа при не выпускал из рук ноутбук, но ничего путного так и не нашёл. – Эдди, ты вообще уверен, что здесь хоть кто-нибудь есть? Кроме всей этой ползучей дряни. Ты уверен насчёт призраков в деревне?
– Я верю легендам, – оправдывался Эдди, уплетая из консервной банки остатки томатного супа. – Думаешь, мне нравится торчать посреди поля зимой? – он помотал головой. – Было бы не так холодно, но, знаешь, я в целом не любитель походного образа жизни. Я за нормальную ванну, горячий кофе на завтрак и удобное кресло под задницей. Вот это по мне, а жить в палатке с двумя потными парнями или спать в машине под курткой вместо одеяла, – Эдди усмехнулся, и его губы растянулись в улыбке. – Не, я из такого вырос ещё в школе.
– Эх, – вздохнул Даниэль, потянувшись на стуле, – главное, чтобы вместе со светлячками в деревню не пожаловало голодное зверьё.
– Да, кстати, насчёт зверей, – подхватила я и оглядывалась на лица других Охотников в поисках заинтересованности, – вы знаете, кто в лесу водится? Не хотелось бы проснуться от того, что медведь крушит палатку и доедает ваши тела.
– Чёрт, Мэдлин! – с нескрываемым испугом чертыхнулся Эдди. – Обязательно было говорить про трупы?! Мы и так у чёрта на куличиках, до города не меньше часа, а ты тут о трупах!
– Да ладно тебе! – хохотал Крейг, чуть не уронив ноутбук. – Ты, что, реально испугался?
– А тебе как будто хочется здесь сдохнуть, – Эдди насупил брови и сложил руки на груди, всем видом показывая, насколько он недоволен разговором о смерти от лап и зубов страшного зверя. – Нет, если так, то даже мешать тебе не стану! Как увижу медведя, я тебе сразу сообщу.
Эдди и Крейг и дальше продолжили обмениваться едкими фразочками, пока остальные вернулись к своим обязанностям: Мартин пытался справиться с походной горелкой, с чем ему помогал Даниэль, а я мучилась с тупым консервным ножом и банками с фасолью в томатном соусе. Да уж, лучшей еды для природы и не придумаешь! С другой стороны, жестяная банка уж точно не пропускала запахи, а значит голодные звери из леса не найдут нас раньше срока из-за привлекающих ароматов еды.
После внезапного перемещения в деревню этим утром, я не могла перестать думать о книге. Не сказать, что в мыслях уже выстроилась полноценная завязка или хотя бы очертания первой главы, но даже непонятные намётки будущей истории радовали. Вырисовывался характер и пара фраз, произнесённых голосом главной героини. Её стиль одежды, меланхоличный взгляд на собственную жизнь и странная жалость к окружающим. Она не выпускала из рук книгу в болотно-зелёной обложке, в кармане тяжёлого платья прятались пара простых карандашей и самодельная закладка с засушенным листочком папоротника. От девушки – выглядела она достаточно молодо – веяло безрассудностью, пьянящей свободой, детской наивностью и впечатлительностью, но в то же время язык не повернулся бы назвать её несерьёзной. Нет, она будет посерьёзнее и строже каждого второго.
Гостья время от времени заправляла за ухо выбившуюся прядь медно-рыжих волос, затем раскладывала вьющиеся локоны на плечах, но по-прежнему молчала. Она то незаметно косилась на меня, то смотрела прямо, не произнося ни слова. Глаза у неё тёмные, на фоне мрачной радужки терялся чёрный зрачок. Она всё смотрела и смотрела. С каждой минутой от неё всё большее веяло жутью: по светлой коже лица проносилась сине-зелёная едва различимая тень, взгляд то горел жизнью, то терял чуть ли не последние её искорки.