Звучит странно, но всё же я решила спросить об этом у Охотников.
– Могильщик, например, – пожал плечами Эдди, – или Жнецы, например. Но кто-то там ни был, наша аппаратура бы поймала их след, а здесь-то вообще никого, вот в чём дело.
– Ладно тебе! – вмешался Крейг. – Точно не Могильщик! Он с кладбищ не вылезает! Ты видишь в округе хоть одно? – он промочил горло остывшим чаем. – Насчёт Жнецов, это ты, конечно, прав – будь поблизости Жнец, мы бы его засекли.
– А если это что-то другое? – аккуратно продолжила я. – Вы часто занимаетесь духами? Не призраками, а именно духами? Лесными, степными, речными… Какие там ещё бывают?
Охотники задумались.
– Домового однажды искали, – заговорил Эдди. – Мерзкий тип попался, барабашек и полтергейстов любил больше, чем жильцов дома, – он устроился поудобнее, отставил пустую тарелку и развернулся к нам. – Это было здание в четыре этажа, штук восемь квартир, все снимаются. В общем-то, всё хорошо и тихо было, пока один из жильцов не купил машину. Чёрт его знает, чем электрокар мог помешать местному домовому, но с тех пор он как взбесился! – Эдди эмоционально жестикулировал. – Началось всё с непонятного шума в вентиляции. Уже и техников вызывали, и вскрывали, и систему проверяли, но ничего не нашли, – Эдди притянул колени к груди, облокотившись на них, и подпёр подбородок ладонями. – Потом появился голос. Домовой то шептал всякие пакости, то угрожал, детей пугал по ночам, гремел как мог. Когда нам позвонили, этот поганец умудрился где-то найти себе подручных в лице барабашек и полтергейстов, и вся эта развесёлая компашка терроризировала жилое здание.
– Чёрт, это были три самые стрёмные и сумасшедшие ночи в моей жизни! – засмеялся Мартин. – Я думал, оттуда прямиком в психушку поеду! Помните-помните, как эти паразиты на меня пытались люстру уронить? А когда кран сорвали?
– А Дэнни? – хохотал Крейг. – Как он разорался, когда его с кровати свалили? Я думал, он поседеет от ужаса, и пришлось бы ему потом тратиться на краску для волос или парик.
– Ничего я и не кричал, – покраснел и смутился Даниэль. – Кто бы на моём месте не испугался? Каким чудом я ещё на раздолбленную тумбочку не напоролся? – смеялся он. – Я бы точно убился, типичное нелепое «game over[1]»! Не так я планировал закончить своё существование.
Мы травили байки до полуночи, пока на улице вконец не похолодало. Сидеть неподвижно стало невыносимо, да и после третьей чашки горячего чая тянуло в сон. Дежурить остался Эдди. Мартин и Крейг завалились спать в палатку. Даниэль сначала пошёл со мной, но в полусне я слышала, как он вышел на улицу и о чём-то разговорился с Эдди. Не знаю, возвращался ли он, однако утром его также не было в фургоне.
На этот раз мы собирались всё-таки разделиться: Мартин и я дойдём до леса, Крейг и Эдди проверят церковь. Даниэль остался на холме, отшутившись тем, что не любит скопление деревьев и считает себя атеистом.
Лес и вправду не внушал доверия. Он казался небезопасным, пока мы с Мартином рассматривали его издалека и, встретившись с ним лицом к лицу, по-прежнему не видели в мрачной роще хоть что-то приятное. Ещё у самой кромки нас тут же атаковала целая туча комаров и других кровососущих летающих насекомых, которых до сегодняшнего дня я ни разу не видела. Спрей от комаров, на удивление, помог сразу, но мы с Мартином всё же затянули капюшоны и прятали руки в карманы, чтобы у летающих паразитов не осталось и соблазна на нас напасть.
Каждый ствол покрывал значительный слой зелёного пушистого мха, кишащий самой разной беспозвоночной живностью, и россыпью лишайника. Да, от последнего я с ужасом держусь подальше: скопления этих грибов до противного напоминают мне о паре не самых приятных знакомств с усопшими, которым доставляло удовольствие пугать всех своим зомби-видом. Под зомби видом я подразумеваю тела, которые покрылись липкой зловонной слизью и подтёками почерневшей крови, плоть прогнила до костей, связки натужно удерживают кости вместе, а серую кожу и раны венчают как отдельные шляпки грибов, так и целые колонии как раз того самого лишайника. Мартин тоже особо не горел желанием прикасаться к местной флоре. Он время от времени обильно поливал руки антисептиком и держал их в основном в карманах.
Лес выглядит диким, что неудивительно, конечно же. Однако даже при долгом отсутствии людей, здесь осталась широкая тропинка, уходящая куда-то вглубь рощи. Кроны лиственных и редких хвойных деревьев пропускают света ровно столько, чтобы мы видели протоптанную дорожку под ногами и не споткнулись о выступающие на поверхность массивные корни. Остальную часть леса, за пределами тропки, будто специально скрывает полумрак и жутковатое облако густого серого тумана. Отовсюду доносится звук капающей воды, так что непонятно до конца, есть ли рядом родник, идёт дождь, а капли не падают на нас из-за плотного зелёного потолка над головами, или в конце концов всё это нам просто мерещится.