Тук. Тук. Тук.
Тук. Тук. Тук.
Тук. Тук. Тук.
Звук переместился от входной двери к окну. Я не поднимала на него взгляд и продолжала есть, будто вообще ничего не слышала. Ни одного человека не понесло бы в такую погоду на улицу, ни один зверь стучать не умеет, кто же это тогда? Страх играл со мной злую шутку? Галлюцинации? Что же это? Бейн, глядя в сторону окна, ощетинился и выгнулся дугой. Рычал, растопырив усы во все стороны, и неотрывно глядел на источник шума.
– Если ты кого-то видишь, Бейн, – вполголоса заговорила я, – то иди ко мне.
Обычно кот будет слушаться только в том случае, если ему что-то будет нужно взамен, но в этот раз он пятился, врезаясь задними лапами в ножки стола, но ни за что не сводил глаз с окна. Бейн остановился, подойдя ко мне вплотную. Мне не по себе и смотреть в окно страшно. Вдруг там в самом деле кто-то есть? Кто-то из тех тварей, о которых все говорят без умолку? Мне повезло не видеть их всё это время, но, может, сегодня всё изменится? Я боязливо подняла глаза и заметила очертания лосиных рогов, однако вместо увесистой морды на меня смотрели пустые глазницы расколотого черепа. За ним рисовался костлявый горб, который едва помещался в оконную раму. Ветер неистово трепал какую-то тряпку. Чертовщина прикрывалась костями лося, словно маской, скрывая своё истинное лицо за ним.
В ужасе я попятилась от стола к стене. Существо снаружи в упор посмотрело на меня и в глазницах черепа сверкнули жуткие огоньки. Громадный силуэт с лёгкостью метнулся от окна. Воцарилась тишина, но спустя время её разорвало леденящее рычание неведомого зверя. Кто бы ни был снаружи, он не терял надежды попасть внутрь. Он разгонялся и бился в дверь с такой силой, что дерево прогибалось под весом неизвестного существа, а петли жалобно взвизгивали, пока очередной удар не разнёс дверь в щепки.
Без идей
– Мэдди, у тебя есть хоть что-то? Хотя бы пара глав?
Мне не нужно было видеть лицо Рика Хэйнса, моего литературного агента, чтобы прочувствовать всё его недовольство и истекающее терпение. Он старался говорить спокойно, но как же менялся его тон в зависимости от истинных эмоций!
– Только пролог в две страницы, – призналась я. – Не могу написать больше ни строчки, честно.
– Выпей снотворного, Мэд, – едва не сорвался он. – Слушай, если ничего не снится, – Рик вздохнул и медлил, подбирая наиболее удачные и мягкие выражения. – Другие же как-то пишут, Мэдди? Может, самое время попробовать работать по-другому? Придумать что-нибудь? Целенаправленно метить в ходовые жанры, тропы и обеспечить себе отличные продажи. Как думаешь?
– Мне нужно ещё время, – настаивала я. – И ещё один аванс, пожалуйста.
– У тебя уже был один.
– Это было три месяца назад. Мне нужно что-то есть, чем-то платить за жильё и чёртов интернет.
– Слушай, давай так, – после недолгой паузы всё-таки ответил Рик, – я достану тебе ещё один аванс, а ты напишешь хотя бы пять глав к следующему месяцу, – он нервно щёлкал ручкой, и этот мерзкий звук доводил меня до безумия. – Договорились, Мэдди? Аванс в обмен на пять чудесных глав.
Раздумывать некогда, да и не над чем: я либо голодная и живу на улице, либо пишу хоть что-то и получаю деньги. Конечно, писать заведомый бред не хотелось, но своё обещание я всё-таки сдержать обязана, если оно позволит мне и дальше заниматься любимым делом. Возвращаться к бедствующему существованию у меня не было никакого желания, да и вся родня не упускает возможности напоминать при каждом звонке, что, если бы мне не «повезло» в тот раз, то так и сидела бы я у них на шее.
– Пока мир слетает с катушек, Мэдди, такие как ты всегда будут в выигрыше, – он прочистил горло, добавив не так напыщенно: – Пока в новостях только и говорят о высоких ценах и ограничениях по всему миру, все хотят спрятаться в книгах, играх и музыке, понимаешь?
– Я тебя поняла, Рик, – без энтузиазма ответила я. – Спасибо.
– Давай, Мэдди, я в тебя верю, – подбадривающе заканчивал он. – Позвоню, как получу деньги. А ты пиши. Пиши, пиши и пиши, ладно?
– Я тебе уже пообещала.
– Вот и ладушки, – настроение у него заметно улучшилось. – Увидимся!
Я натянуто улыбнулась, будто собеседник увидел бы моё лицо, и положила трубку. Телефон хотелось швырнуть прямо в стену, чтобы в ближайшие несколько дней вообще никого не слышать. Ни Рика, требующего новую книгу каждые полгода, ни родственников, для которых насколько бы известной я ни была, сколько бы признания ни получила, мне стоит «найти нормальную работу», мужа и скорее родить детей.