Не сговариваясь, мы рванули в обратную сторону и бежали со всех ног, пока не упёрлись в развилку. Хруст веток и шелест листьев нагонял нас, вместе с тем росла паника – ведь мы всё время шли исключительно прямо и не встречали никакой развилки!
– Чёрт, чёрт, чёрт! – кричал Мартин, тряся кулаками. – Куда?! Куда теперь?! Где мы, чёрт возьми?!
Деревья что справа, что слева выглядели совершенно одинаково. Более того, они напоминали зеркальное отражение друг друга. На голову сыпались листья, шелест и хруст раздавались совсем близко, как внезапно затихли, а следом лес наполнился тишиной, от которой бешено колотилось сердце, и волосы вставали дыбом.
Мы не двигались, судорожно вглядываясь в полумрак. Не знаю, сколько мы пробежали, но уже не было видно ни поваленного дерева, ни заболоченной местности, а дневной свет, лучи которого с трудом пробивались в лес, растворялись в тумане. Он двигался на нас. Пахло сыростью, травой и чем-то смолисто-сладким. Непроглядное облако надвигалось медленно, будто стараясь запугать нас ещё больше, а в нём прятался тот, кто до этого за нами гнался.
Мартин неожиданно сжал мою руку, не отрывая взгляд от тумана.
– Что бы там ни было, – нервно сглатывал Мартин, – не переставай смотреть на него.
– Нам надо сейчас же убираться из леса! – шипела я, вполголоса ошарашенно добавив: – Откуда взялась чёртова развилка?
– Может, мы её не заметили?
– Да какая теперь разница?!
– Тогда направо?
– Направо.
Мы отходили спинами, туман следовал за нами, а вместе с ним и то, что в нём скрывалось. На секунду мне даже померещился тёмный высокий силуэт некого существа, напоминающего человека: стоит на двух ногах, голова той же формы, острые кости ключиц, остальное тело сухое и жилистое, а рост стремится к отметке в два, а то и в два с половиной метра.
Мартин и я пятились, пока мертвенную тишину не оборвал механический звук рации и голос Эдди, вырывающийся из динамика со скрежетом. Мартин выругался от испуга, незамедлительно ответив:
– Приём, приём! Эй, ребята, ну где вы там? – лениво протянул Эдди. – Где вас носит?
– Эдди! Эдди! – отчаянно звал Мартин, но звук предательски прерывался помехами. – Эдди, сюда, скорее! Здесь что-то есть!
Внезапно туман остановился. Он замер, как живой, и не двигался с места несколько секунд. Силуэт, который до сих пор мне мерещился в непроглядном облаке, засуетился. Я нащупала телефон в кармане и сделала фото. Правда, кроме белой завесы на нём ничего не получилось. Эдди и Крейг появились всего через несколько минут, но к тому времени от тумана ничего не осталось. Мы с Мартином стояли на окраине леса, пялясь куда-то вглубь него, словно сумасшедшие.
[1] Game over — стандартное обозначение проигрыша в компьютерных играх. В русском языке употребляется без перевода.
Бессонница
На рассвете мы решили вернуться в город, нормально поесть, принять душ и побольше разузнать о жуткой деревне. В отеле, услышав наш разговор, нам посоветовали не возвращаться туда и неделю ходить в церковь. Странно, что Охотники не пытались изучить место, куда собираются, заранее. Впрочем, Эдди с пеной у рта доказывал обратное, пока Крейг не осадил его.
Всё это происходило за ужином. Мы ели пиццу и мечтали скорее завалиться в свои номера, чтобы нормально выспаться. И совсем неважно, что на часах всего-то половина восьмого.
– Там точно что-то было, – шептал Мартин, склонившись над столом. – Мэдлин тоже это видела! Оно было там, в тумане!
– Да не было там никакого тумана, – упрямо отрицал всё Крейг. – Мы пришли минуты за три и ничего, кроме вполне обычного леса, не увидели. Туман так быстро никуда не денется, я тебе уже говорил!
– Я сделала фото, – нерешительно сказала я. – Сняла только туман, но в нём кто-то стоял, я видела.
Крейг одарил меня взглядом, который был красноречивее любых слов и гласил что-то вроде: «Серьёзно, и ты туда же?» Оно и понятно, Мартин твердит о тумане со вчерашнего дня, так что эта тема всем порядком поднадоела. Тем более, никто, кроме нас двоих его не видел, что со стороны выглядит как сумасшествие.
– Ладно, скинь мне, – снисходительно кивнул он и устало выдохнул. – Посмотрю на досуге. Или если будет мучить бессонница, что очень маловероятно сегодня.