Холодный ветер аккуратно подгонял в спину, словно настаивал, чтобы я наконец уже пошла в кровать и не колобродила по Кардиффу. Кажется, в отличие от меня все вокруг спали: и Охотники в своих номерах, и ночной администратор за своей стойкой, мучительно держа равновесие на табуретке в углу. В коридорах тоже тихо, а яркий свет в коридорах с красной ковровой дорожкой при такой тишине кажется до ужаса пугающим. До последнего мне казалось, что одна из дверей распахнётся прямо перед носом, оттуда вылетит какой-нибудь злой дух и прикончит меня. Проходя мимо комнат Охотников, я прислушивалась. Особенно у двери Крейга мерещился непонятный шум и едва различимая возня, будто Крейг, вопреки своему обещанию, всё-таки мучается бессонницей ровно, как и я.
Ключ не с первого раза попал в замочную скважину, потом не хотел проворачиваться, но всё же я оказалась в комнате и, закрыв за собой дверь, ещё пару минут стояла около неё в полной темноте. Из приоткрытого окна доносился приглушённый звук улицы, по номеру гулял сквозняк, трепал занавески и шторы, играл бумажками из мусорного ведра и легонько качал дверь в ванную. Та не хлопала лишь из-за надёжного стопора у стены и порожка с прорезиненным бортиком.
Усталость нахлынула неожиданно – ещё секунду назад я чувствовала себя достаточно бодрой, а сейчас на ногах с трудом держусь. Стянув одежду, я завалилась в кровать и тут же задремала. Веки слиплись, но звуки снаружи всё ещё оставались различимыми: ветер играет занавесками, едва слышно дверь дрожит, врезаясь снова и снова то в стопор, то в порожек, гудят машины. Однако чуть позже у окна послышался шёпот. Это точно не иллюзия, не фокус задремавшего мозга, мне не показалось! Там, у окна, кто-то неразборчиво шептал на непонятном языке. Сквозняк разносил по комнате слабый запах увядшей травы, сладкой пыльцы и древесины.
Я слышала его, чувствовала, напрягаясь от страха всем телом, но не могла ни пошевелиться, ни открыть глаз. Даже в тот момент, когда незваный гость сделал три шага ко мне, я могла только думать и кричать от бессилья, но лишь в своих мыслях.
Скрытый
Сквозь сон навязчиво звонил будильник. Это не первый, не второй и даже не десятый. Я их слышала так же, как и пару звонков, но ответить сил не было. Зато во сне появлялась раздражающая музыка, под которую я почему-то каждый раз начинала готовить яичницу с шоколадом.
Последней каплей стал настойчивый стук в дверь и голос Мартина:
– Мэдди! – кричал он. – Мэдди! Мэдди, ну сколько можно? Ты так завтрак проспишь, уже одиннадцатый час! А у нас ещё встреча с каким-то умником сегодня! Эй, Мэдди! Мэд-ди!
Вместо ответа криком – я с чего-то была уверена, что потеряла голос – я потянула за телефоном и, разлепив веки, набрала Мартину короткое сообщение, будто сейчас стою под душем, но прекрасно его слышу.
На минуту он замолчал, однако затем продолжил с ещё большим энтузиазмом:
– В каком ещё душе, Мэдди? Что-то я воды не слышу! – на этом он всё же успокоился. – Эй, ладно. В общем, Эдди просил позвать тебя. Мы собираемся за кофе и позавтракать. Встречаемся через пятнадцать минут внизу, окей? – Мартин прислушался, ожидая, что я отвечу. – Если опоздаешь, ждать не будем, имей в виду.
Поднять себя в подушки оказалось почти непосильной задачей. Смею винить во всём полуночную прогулку до залива. Опираясь на руку, я села в постели и обвела комнату полусонным взглядом. По спине пробежали мурашки, когда я вспомнила шаги и шёпот неизвестного происхождения, которые слышала в полудрёме. Однако в комнате не было ни следа чужого присутствия. Все вещи лежали на своих местах, шторы и занавески легонько трепали порывы слабого ветра, а окно по-прежнему было приоткрыто всего-то на узкую щель. Да, я не раз слышала истории о том, как в открытые форточки умудряются залезать воры, но, чёрт возьми, мой номер на третьем этаже, а снаружи ни балконов, ни внешних подоконников.
В конце концов я решила, что всё это лишь происки дуэта воображения и усталости. Я привела себя в порядок и поспешила вниз, к Охотникам – кофе сейчас мне просто необходим. Мартин ещё и про какую-то встречу упоминал, о чём я совершенно не помню. Когда Эдди сообщал об этом? А, может, он сказал про таинственного «умника» только своим друзьям?
К моему приходу в холле ждал только Эдди и Даниэль. Первый торчал в телефоне, а второй глазел в потолок. Даниэль поприветствовал меня коротким кивком, затем снова вернулся к своему увлекательному занятию. Ни Мартина, ни Крейга ещё не было. На секунду мне стало стыдно, потому что показалось, что собиралась я дольше, чем предполагала, однако чувство вины покинуло меня так же быстро, как появилось, когда на лестнице появился шатающаяся полусонная фигура Крейга. Он держался за голову и едва передвигал ногами, за ним бодро скакал Мартин. Кажется, за прошедшую ночь выспался только он. Ох, ну может быть ещё и Даниэль.