– Кто-то останется в фургоне, – размеренно объяснял Крейг, – кому-то придётся пойти. Или ты хочешь просидеть здесь до утра?
– Я не горю желанием переться куда-то по темноте, – раздражённо настаивал Эдди. – Посидим, подождём немного. Может, кто остановится?
– Ты хоть одну машину видишь? – встрял Мартин. – Мы тут одни, – выплюнул он. – Поле, трасса и мы. Кого ты надеешься встретить?
– Если только призраков, – неловко рассмеялся Найджел, но, почувствовав себя лишним, зажался и скованно поправил очки: – Хотя и это вряд ли.
Эдди упирался до последнего, пока мы все не согласились подождать помощи. Впрочем, сидеть в машине было не такой уж плохой идеей, учитывая, какая буря поднималась снаружи. Да, темно. Да, приходится кутаться в куртку всё больше, потому что салон быстро остывает. Но такое положение казалось даже выгодным, по сравнению с бушующей стихией. Фургон покачивался, ветер свистел у окон и завывал во воздуховодных щелях кондиционера. Звуки напоминали голоса диких животных, будто мы стояли не на трассе, а посреди неведомого леса и прятались непонятно от кого. Мартин несколько раз предлагал поставить позади машины аварийный знак, на что Эдди каждый раз твердил о сумасшедшем ветре.
Дождь и град барабанили по крыше, отдаваясь мелкой дрожью по всему кузову. Ветер с новой силой бил по фургону, словно собирался во что бы то ни стало спихнуть нас с трассы на крутую обочину или вовсе сбросить в поле, поближе к лесу. Парни пытались подремать, только я и Крейг никак не могли успокоиться: Крейг возился с картой, за что постоянно получал нервные «тсс» и «уймись ты уже» от друзей, а я во все глаза таращилась в окно и думала, думала, думала. В голову опять лезли слова призрака о ком-то таинственном, кто наблюдает из лесной чащи.
Слипшиеся стрелки встроенных механических часов на приборной панели фургона устало перевалили за полночь. Непогода начала стихать, кузов перестал дребезжать от града, а вместе с тем в крепкий сон погрузились Эдди и Найджел. Мартин упрямо сопротивлялся дремоте, но вряд ли ему хватит сил долго отмахиваться от дремоты – в тишине и холоде так и тянет закрыть глаза хоть на пару минут. От прежней бури напоминанием служила холодная морось, покрывая лобовое стекло. Меня тоже затягивала медленно сонливость: капюшон толстовки казался всё мягче, изгиб сидения с отломанным подголовником ощущался ничем не хуже подушки, а куртка уютно обнимала за плечи и заботливо сохраняла тепло. Веки слипались, голова тяжелела, перед глазами уже поплыли картинки будущего сна – то ужасные, то забавные, но совершенно точно никак не связанные между собой ни смыслом, ни персонажами, ни уж тем более настроением.
Сквозь дрёму я всё ещё слышала, как ворочается на своём месте Крейг. Ему явно осточертело сидеть в машине, но очнулась я не от его шума, а от его горячей ладони, сжимавшей моё колено.
– Эй, Мэдди! – перевалившись через переносной холодильник, шептал Крейг. – Мэдди, давай дойдём до закусочной, – настойчиво предлагал он, практически вываливаясь со своего места. – Хотя бы попробуем! Чего тут сидеть всю ночь?
– Тебя не смущает, что здесь все спят? – едва выговорила я, язык заплетался от накатившей усталости. – Не оставим же их так посреди дороги?
– Ничего я и не сплю, – полусонно отозвался Мартин. – Идите, – кивнул он, – а то в самом деле будем сидеть здесь до морковкиного заговенья.
Мартин, сдавленно кряхтя, перебрался на переднее сидение и похлопал себя по лицу для бодрости.
Вылезать из более-менее тёплого фургона под порывистый холодный ветер было ещё тем самоубийством! Сначала смена температуры ощущалась не слишком остро, но затем зубы перестали попадать друг на друга, конечности немели, а тело исходило непрекращающейся дрожью. Мёрзли мы оба – и я, и Крейг. Мы отошли всего на пару метров от машины, но растирания уже перестали спасать.
– Давай наперегонки! – заикаясь, предложил Крейг и уже набирал скорость. – И быстрее и, может быть, согреемся немного!
– Эй, я плохо бегаю! – кричала я, с трудом поспевая за ним. – Да подожди ты!
– Так беги быстрее! Ну же, Мэдлин! – с азартом смеялся он. – Я не хочу превратиться в ледышку! Я здесь не для этого в конце концов!
Глаза уже привыкли к темноте, так что гнаться за игриво отдаляющейся фигурой Крейга было несложно. Он часто останавливался или бежал на месте, подзадоривая и подкалывая меня дурацкими фразочками вроде: «Да моя бабушка бегает быстрее!» Наконец Крейг выдохся, и я догнала его, повиснув на руке Охотника.
– Я-то думал, мы лишились знаменитости в команде, – смеялся Крейг, легко сжимая моё запястье. – Сидячая работа совсем лишила тебя способности быстро бегать?