С экрана ноутбука на меня глядел чистый лист. Я пробовала менять его цвет, подбирать картинки под атмосферу будущей книги, составлять плейлист, смотреть фильмы или читать коллег в нужном жанре, но ничего из этого не работало. Чёрт, да кого я обманываю?! Фишку про сюжетные сны, в которых персонажи сами рассказывают свою историю, я придумала ещё до того, как опубликовала свою первую книгу. Всё куда сложнее, интереснее и запутаннее. Призраки – вот кто на самом деле шепчет мне на ухо каждую строчку.
Сколько себя знаю, они постоянно были со мной. Лучший друг, лучший советник, защитник, случайный попутчик, дружелюбный одноклассник, болтливый прохожий – эти роли всегда играли чьи-то неупокоенные души. В какой-то момент появились и те, кому просто хотелось рассказать о своей жизни. А я слушала. Впитывала каждое слово, каждый образ и переносила на бумагу. Личный дневник перестал быть личным и стал неким подобием черновика с зарисовками о чужих жизнях. Мои собственные переживания уменьшались в записях с геометрической прогрессией, пока совсем не исчезли. Уже прожитые жизни интересовали меня куда больше своей, но и в этом я нашла выгоду – начала писать книги.
Первое время я получала сплошные насмешки, особенно от старших родственников. Детища, на которые я тратила сотни часов, глядя в голубой экран и отбивая по клавишам букву за буквой, они уничижительно называли творчеством и снисходительно или с неприкрытой жалостью спрашивали, читает ли это вообще кто-нибудь? Конечно же, никто не читал. Это было самым обидным: я отстаивала каждый абзац, а ни единое слово из него никому и даром не сдалось. Читатели, вероятно, с недоверием относятся к малоизвестным авторам.
Время шло, я не сдавалась, продолжала писать, участвовать во всевозможных конкурсах и вступать в писательские чаты, пока одну из моих книг не заметило престижное издательство. Наконец-то, я почувствовала себя важной и значимой! Не невидимым посредником между призраками и миром живых, не посредственностью с завышенным самомнением, а кем-то, кого тоже знают! Билборды всего города твердили: «Мэдлин Уолш – гений нашего времени!», «Мэдлин Уолш – новая Агата Кристи!», а под своим фото в соцсетях я часто встречала портреты Стивена Кинга и Говарда Лавкрафта с подписью: «Эй, мальчики, подвиньтесь!»
На первый гонорар я подыскала себе отдельную квартиру и с невероятной скоростью закончила ещё один роман, который тут же ушёл в печать. Вторая книга принесла не меньший успех, и редактор, разумеется, с нетерпением ждала следующую книгу. Только работа над третьим романом за полтора года не сдвинулась с места ни на строчку. Я раз десять переписывала пролог, пыталась даже отойти от привычной «схемы» и просто придумать сюжет, но ничего путного в голову не лезло. В одной идее с первых абзацев читался крайне популярный сериал, в другой все до единого персонажи повторяли героев более известного коллеги, а третья так вообще больше напоминала бессвязную мешанину из всего самого лучшего, чем можно зацепить читателей. Чёрт, я даже к врачу ходила и жаловалась на бессонницу и тревожность, чтобы получить рецепт на снотворное! И если тревожность была моей верной спутницей на протяжении долгих лет, то насчёт проблем со сном я соврала ради таблеток. Мне выписали лёгкое успокоительное и порекомендовали больше гулять на свежем воздухе, делать зарядку и побольше отдыхать. Дело даже не в том, что в округе исчезли призраки, нет, а в том, что не каждую жизнь можно уложить в мистический детектив, триллер или ужастик. Другие жанры у меня не пишутся, сколько бы ни пыталась.
Да и зачем лезть в романтику и фэнтези, если мне самой куда интереснее забраться в самые потаённые уголки человеческой души и рассмотреть, изучить под микроскопом, препарировать страхи, выяснить их первопричину, вникнуть в суть слепой веры, которая есть у каждого, и разложить всё это по полочкам? Для меня это гораздо интереснее и занимательнее, чем гадать, кого любит главная героиня, кто любит её, и будут ли они вместе? Я как-то сказала об этом публично, а на следующий день увидела комментарий с тысячами лайков: «Теперь понятно, что у неё там с личной жизнью».
Некоторое время назад я пару раз ловила себя на мысли отправиться куда-нибудь, где точно обитают жуткие призраки. Первыми на ум, разумеется, приходили горы Аппалачи или Салем, следом я просто вбивала в строку поиска «мистические места» и проходилась по всем ссылкам, пока не уставала, но каждый раз внутренний голос даже не пикал, будто ни о чём сверхъестественном в упомянутом месте на самом деле не шло и речи. Я устало и с чувством полной безнадёжности откинулась на мягкую спинку кресла с какими-то там вставками, чтобы писатель не заработал сколиоз или другую болячку на всю длину позвоночника годам к тридцати.