– Похоже на то, – незатейливо ответила я. – В школе я тоже не любила бегать, но всё было не настолько плохо.
– А писателям, что, противопоказан спорт? От тренировок и физических нагрузок музы разбегаются или слова не сочиняются?
– Нет, – я помотала головой и пожала плечами: – просто я слишком ленива, чтобы пойти в зал. Это же надо собраться, выйти, позаниматься, потом пойти обратно и не проспать весь день после тренировки.
Фургон быстро пропал из поля зрения, но мы всё равно время от времени оглядывались, будто надеялись, что аккумулятор соизволил испустить заряд и завести мотор, а наши друзья вот-вот нас догонят и подберут.
Я взяла Крейга под руку, и дальше мы двинулись, стараясь придерживаться поблёскивающей линии разметки на чёрном-чёрном асфальте. Горизонт едва различимой линией разделял бесконечный небосвод, затянутый тяжёлыми тучами, и мрачную пустошь, через которую пролегала одна-единственная трасса. Больше ничего вокруг. Ни домов, ни ограждений, ни фонарей, ни столбов с высоковольтными проводами. Лес остался позади, вместе с ним чувство опасности и взгляда со стороны. Мы с Крейгом шли по абсолютно безлюдному участку в полной темноте, но страшно мне не было нисколько! Совсем не страшно, не то что около леса. Впрочем, на удивление, по пути нам и призраков ещё не встретилось. Похоже, не только в городе, но и на просторах они предпочитали держаться подальше от тех, кто прятался среди деревьев.
В конце концов наши телефоны, служившие крошечными источниками света, погасли. Сначала они, разумеется, мигали и много раз предупреждали о том, что процент заряда неумолимо падал, прежде чем полностью отключиться.
– Долго нам ещё? Я уже вся промокла.
Крейг не ответил сразу и заметно нервничал, не сводя глаз с горизонта.
Как долго ещё идти до закусочной, которая должна была быть, по словам Крейга, неподалёку? Не заблудились ли мы? Да где тут блуждать? Мы же по прямой шли! А вдруг? А всё же? Внутри поднималась тихая паника. Уголками глаз я замечала мельтешащие рядом тени, жуткие силуэты, а в ушах нарастал непонятный шум. Мне было известно, что всего этого нет, всё это просто шутку тревожного мозга, но страх от этого никуда не девался. Нервозность попутчика доводила мою и без того перевозбуждённую нервную систему до безумия. Руки ломала мелкая дрожь, я прижималась к Крейгу ближе.
– Ещё чуть-чуть, – почти без сомнений ответил он. – Я уверен, она совсем близко. Мы ведь столько прошли уже!
– Ещё около мили, – сглотнув ком в горле, поддержала я. – Не больше мили, это точно.
Мы упрямо поддерживали ложь друг друга, чтобы окончательно не утонуть в панике, и продолжали идти. Холодный ветер пронизывал мокрую одежду. Он доставал до самой кожи, но не жадно впивался в неё, а лишь слегка пощипывал, словно хотел помучить нас подольше. На мгновение мне почудилось, что после этой прогулки я в самом деле обнаружу на теле следы странных укусов и неведомых зубов.
Надеется становилось сложнее с каждым шагом, но вдруг в темноте показались неоновые огни. Пара точек яркого алого цвета мигали, а в их свете рисовались потухшие буквы вывески на столбе. Пройдя ещё немного, мы увидели одноэтажное здание, подсвеченное у крыши, и несколько пар автомобильных фар.
– Вот она! Вот она, я же говорил! – ликовал Крейг, подпрыгивая от радости. – Мы добрались! Мы это сделали!
Дождь усилился, и лучшим решением, по нашему мнению, было бежать со всех ног до мерцающих огней, пока мы не промокли ещё сильнее. Капюшон постоянно слетал с головы, ветер хлестал по ногам и спине, но ни Крейг, ни я не останавливались, пока не оказались у дорожного указателя на закусочную. Сбавив темп, глотая воздух открытыми ртами, мы добрели до здания и укрылись в нём.
Закусочная внутри напоминала придорожные кафе из американских фильмов в каком-нибудь захолустье: плитка на полу чёрно-белая клетка, пустые столики из пожелтевшего от времени пластика, ярко-красные диваны с потрескавшейся обивкой, имитирующей кожу. У противоположной от входа стены тянулся массивный чёрный барный стол, около него, будто смущаясь, в кучу, поближе друг к другу, стояли высокие стулья без спинки, с многочисленными порезами на сидениях, но зато металлические ножки сияли зеркальным блеском. Холодный белый свет неоновых ламп заполонял пространство. Тут и без него кондиционер всё заморозил, а с этим освещением шанс согреться словно сводился к минимуму.
Мы с Крейгом стыдливо ютились на большом придверном коврике, пока на дальнем краю барного стола с весёлым смехом что-то обсуждали двое полицейских и официантка. Ветер свистел в щель под дверью за нашими спинами. По-моему, только из-за этого увлечённая разговором троица обратила на нас внимание.