– Не кипятись так. Может, кофе?
– Не кипятись, не кипятись, – вполголоса передразнивал Мартин. – С чего бы это? Может, это моя единственная отдушина? – он подошёл ко мне почти вплотную, закрыл глаза, по-прежнему хмуря брови, и обхватил свои плечи руками. Из его груди вырвался глубокий выдох, затем последовал вдох и ещё один выдох. – Ладно, – Мартин снова посмотрел на меня, а руки сунул в карманы джинсов, – что ты там говорила про кофе?
– Растворимый, из пакетиков «3 в 1», но уже кое-что, – я пожала плечами. – Может, Глория уже и тосты поставила.
Мы неспешно последовали в закусочную.
– Кто такая Глория?
– Официантка. Я с ней почти всю ночь просидела, пока ждала вас.
– Чёрт возьми, – усмехнулся он. – А я только помню, как вы с Крейгом ломанулись в дождь на улицу. Вот уж не забуду, как меня дрожь взяла, когда ваши силуэты в темноте исчезли. Боже, я почему-то подумал, что это всё мне просто снится!
– И сейчас ты тоже во сне? Это тебе тоже снится?
– Ну как тебе сказать, – задумался Мартин. – Я бы не отказался ущипнуть себя, а глаза открыть, таращась в потолок отеля. В мягкой, тёплой постели с какой-нибудь красоткой под боком, а не с Крейгом и Найджелом, которые храпят как боровы!
С кухни закусочной доносился аппетитный запах горячего поджаренного хлеба, фасоли в томатном соусе, бекона и яичницы, обильно приправленной чёрным перцем. Вытяжка плохо справлялась со своей работой – часть дыма и запахов беспощадно пропитывали обивку в зале и нашу одежду заодно. Глория настойчиво попросила сержантов – или «хоть одного лентяя» – немедленно открыть окно. На её командный голос тут же подскочили все, в том числе Эдди и Даниэль. Охотники, слегка пошатываясь, полусонные и ничего непонимающие качались возле стола, озираясь на всё вокруг.
– О, вот и вам не спится, – бодро прокомментировал Мартин. – Ну и как оно? Выспались?
– Ага, – неразборчиво простонал Даниэль. – Только, вот, по-моему, я всё ещё в кошмаре, иначе что ты тут делаешь?
– Да иди ты, – отмахнулся Мартин, а Даниэль в свою очередь растянулся в довольной улыбке. – Едем мы или как? Эй, Эдди! – Мартин тряс друга. – Едем?
– Сначала кофе, а потом, – его язык заплетался. – Потом поедем. Вот так, – Эдди отшатнулся назад, тряхнул головой и поднял глаза на нас. – Который час вообще? На кой чёрт вы меня разбудили?
– Мы? – почти оскорбился Мартин. – Мы-то тут причём? Это всё, вон, ваша Глория. Надеюсь, она не спалит завтрак, иначе мы точно до места все не доедем – я кого-нибудь сожру вместо яичницы с беконом!
– А фасоль и тосты чем заменишь? – поинтересовался Даниэль.
– Найджелом, – прыснул от смеха Мартин. – Этот заучка точно за чёрствый тост сойдёт. И за фасоль, – немного пораздумав, добавил Мартин. – От фасоли меня пучит по страшному, а вчера, пока Мэдди и Крейг гуляли, Найджел только и делал, что нарывался. Вот не сиделось ему спокойно, надо было всё какие-нибудь ужастики сочинять и в окно глазеть.
Даниэль понимающе покачал головой. Похоже, самого молчаливого Охотника вообще ничего не трогало. Застряли посреди дороги ночью? Ну и ладно, поспать можно. Друзьям мерещится невесть что за окном? Да просто придуриваются. Разбудили? В конце концов, за рулём не он, а значит Даниэль последует традиции и уснёт, пока все остальные будут цапаться и разбираться с дорогой на бумажной карте, ведь в местах, где находится заброшенная деревня, сотовая сеть не ловит.
– Много насочинял? – спросила я.
– Да ему всё мерещилось, что из леса к нам какие-то твари топают. То он их на крыше слышал, то в зеркала видел, а потом вообще заорал и пытался из фургона сбежать. Про вас с Крейгом тоже всякую ересь нёс. Знаешь, вроде того, что его глюки из леса вас уже к себе утащили, – Мартин неодобрительно насупил брови. – Псих какой-то Найджел. Зря мы его с собой взяли. Ещё учудит дичь какую-то, а нам разгребай.
За завтраком Охотники с подозрением косились на Найджела, пока тот тщетно пытался побороть сонливость слабым кофе. Ботаники никогда мне не нравились, но я им почему-то всегда приходилась по душе что в школьные годы, что с первым писательским успехом, что сейчас – ботаники считают своим долгом испытать своё обаяние на мне. Этим же занимался Найджел на протяжении всего утра: то он странно шутил, наклоняясь к моему уху так близко, что я ощущала запах зубной пасты, которая осталась на воротничке его рубашки после водных процедур, то настойчиво обнимал за плечи, будто мы закадычные друзья, и всё тянулся к моей чашке, чтобы отпить из неё кофе.