– По-твоему, я специально? – вспыхнула я. – По-твоему, я хотела внезапно стать лунатиком и шататься чёрт знает где?!
– Я такого не говорил, – отрезал он. – Просто попросил не ходить в темноте по деревне. Хорошо?
– Иди к чёрту, Крейг! – выплюнула я. – Придурок!
От злости всё внутри кипело и полыхало. От греха подальше я развернулась и направилась обратно в закусочную, как вслед услышала:
– Это да?
На этот раз мы особо не болтали. Впрочем, никто, даже неугомонный Мартин, не собирался нарушать тишину. Странное чувство, будто мы в один момент все разом осознали, в какую дрянную на самом ситуацию упрямо тащим друг друга. Дурные предчувствия больше не казались происками воображения и страха, а мурашки, не переставая скачущие по нашим плечам и спинам, вдруг обрели голос и кричали во всё горло лишь о том, что делать шаг назад давно поздно, и мы увязли в чём-то нехорошем по самое не могу. Настолько оно, это дурное и нехорошее, было плохим, что никто из нас не имел ни малейшего понятия, как с ним не то что совладать, а просто даже попытаться договориться. Мы не знали, кто поджидал нас в деревне и лесу. Даже Найджел по-настоящему не знал, несмотря на всё хвастовство и умные словечки. Я видела это по его испуганным глазам, по дрожи в руках и капелькам пота, предательски проступающим на лбу. Отличался только Эдди – с неутолимым энтузиазмом он рвался обратно в деревню и мечтал найти самое жуткое существо, которое вообще возможно в этом местности. Можно спросить, а на кой чёрт ему это? Но вряд ли предводитель Охотников внятно ответит на этот вопрос.
Ещё не было полудня, когда фургон остановился на холме, у подножия которого располагалась заброшенная деревня. Охотники вяло разминали спины после долгой поездки, Найджел с безумными от радости глазами носился по краю обрыва и фотографировал развалившиеся постройки. Я же… Я просто наблюдала за всем из палатки, которую поставили первой, и отчаянно пыталась превратить происходящее вокруг хоть в один жалкий абзац книги. Нет, по-прежнему ничего не выходило, только лист блокнота измарала карандашом и своими грифельными отпечатками. У меня абсолютно ни-че-го не получалось.
– Вдохновение ещё не замучило? – кряхтя, рядом плюхнулся Мартин и неуклюже завалился на рюкзаки. – Вот смотрю на тебя и поражаюсь: я бы не смог сидеть целыми днями и описывать всё подряд.
– Не всё подряд, – мне не впервой слышать подобные фразы, но каждый раз они задевают похуже оскорблений. – Вообще-то, это тоже работа.
– И как там твоя работа, трудяга?
– Никак, – тяжело вздохнула я, отложив блокнот. – Либо ничего не пишется, либо какая-то ерунда. Я так больше не могу! Какого чёрта со мной происходит?!
– Тогда не мучай бумагу, и пошли уже обедать, – предложил Мартин, с прежней грацией поднимаясь на ноги. – Эдди затевает вылазку к лесу после еды, так что подкрепиться не помешает.
Вторую часть фразы я осознала не сразу, но как мне удалось это, я замерла на месте. Возвращаться в лес хотелось ещё меньше, чем спускаться в саму деревню, например. Честно говоря, сомнений насчёт моего собственного плана по поиску призрака с подходящей историей стало настолько много, что под их гнётом я вот-вот соглашусь вернуться в город даже пешком. В конце концов, может, уже что-нибудь из написанного слегка переписать и выдать как новое произведение?
Мартин обернулся и подал мне руку.
– Ты не волнуйся так, – приглушённо сказал он. – Тумана не видно. Я и сам бы никуда не ходил, если бы увидел его, но Эдди… – Мартин удручённо вздохнул и помотал головой. – Он будто одержим этим местом.
– Вот ещё одержимости нам тут не хватало для полного веселья, – бубнил Крейг, пройдя мимо. – Давайте без этого, ладно? И без бесов тут чертовщины уйма.
– Какой ещё чертовщины? – спросила я. – О чём ты? В прошлый раз ничего не было. Ни шорохов, ни призраков. Только та птица в печной трубе, а это, по-моему, совсем не то, что надо.
Крейг, с ужасом озираясь, приблизился к нам вплотную и зашептал:
– Понятия не имею, что вы там в лесу нашли, на какой такой туман набрели, но в нём... – он облизнул пересохшие губы. – В нём какая-то хрень. Силуэт, – Крейг суетно шарил по карманам в поисках мобильника, а затем открыл то самое фото, которое я просила его проверить, как только мы вернулись в Кардифф. – Если понизить экспозицию, выкрутить яркость и чёткость на максимум, то в тумане рисуется... – на экране в самом деле показался размытый вытянутый силуэт. – Чёрт знает, что это такое, но явно не животное, не дерево и не проклятый глюк.